Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

бросаете? Ни стыда у вас, ни совести, у проклятых, нету! Когда это бывало, 

чтобы супротивник до наших мест доходил? Сроду не было, сколько на свете 

живу, а не помню! По утрам уж слышно, как на заходней стороне пушки ревут. 

Соли вам захотелось? Чтоб вас на том свете солили, да не пересаливали! Не 

дам! Ступай отсюдова! 

Багровый от стыда, смущения и злости, Лопахин выслушал гневные слова 

старухи, растерянно сказал: 

- Ну, и люта же ты, мамаша! 

- А не стоишь ты того, чтобы к тебе доброй быть. Уж не за то ли мне 

тебя жаловать, что ты исхитрился раков наловить? Медаль-то на тебя навесили 

небось не за раков? 

- Ты мою медаль не трогай, мамаша, она тебя не касается. 

Старуха, наклонившаяся было над рассыпанными кизяками, снова 

выпрямилась, и глубоко запавшие черные глаза ее вспыхнули молодо и зло. 

- Меня, соколик ты мой, все касается. Я до старости на работе хрип 

гнула, все налоги выплачивала и помогала власти не за тем, чтобы вы сейчас 

бегли, как оглашенные, и оставляли бы все на разор да на поруху. Понимаешь 

ты это своей пустой головой? 

Лопахин закряхтел и сморщился, как от зубной боли. 

- Это все мне без тебя известно, мамаша! Но ты напрасно так 

рассуждаешь... 

- А как умею, так и рассуждаю... Годами ты не вышел меня учить. 

- Наверно, в армии у тебя никого нет, а то бы ты иначе рассуждала. 

- Это у меня-то нет? Пойди спытай у соседей, что они тебе скажут. У 

меня три сына и зять на фронте, а четвертого, младшего сынка, убили в 

Севастополе-городе, понял? Сторонний ты, чужой человек, потому я с тобой 

по-мирному и разговариваю, а заявись сейчас сыны, я бы их и на баз не 

пустила. Благословила бы палкой через лоб да сказала своим материнским 

словом: "Взялись воевать - так воюйте, окаянные, как следует, не таскайте за 

собой супротивника через всю державу, не срамите перед людями свою старуху 

мать!" 

Лопахин вытер платочком пот со лба, сказал: 

- Ну, что ж... извините, мамаша, дело наше спешное, пойду в другом 

дворе добуду ведро. - Он попрощался и пошел по пробитой в бурьяне тропинке, 

с досадой думая: "Черт меня дернул сюда зайти! Поговорил, как меду 

напился... " 

- Эй, служивый, погоди-ка! 

Лопахин оглянулся. Старуха шла следом за ним. Молча прошла она к дому, 

медленно поднялась по скрипучим ступенькам и спустя немного вынесла ведро и 

соль в деревянной выщербленной миске. 

- Посуду тогда принеси, - все так же строго сказала она. 

Всегда находчивый и развязный, Лопахин невнятно пробормотал: 

- Что ж, мы люди не гордые. Можно взять... Спасибо, мамаша! - И 

лочему-то вдруг низко поклонился. 

А небольшая старушка, усталая, согнутая трудом и годами, прошла мимо с 

такой суровой величавостью, что Лопахину показалось, будто она и ростом чуть 

ли не вдвое выше его и что глянула она на него как бы сверху вниз, 

презрительно и сожалеюще... 

Николай и двое красноармейцев ждали Лопахина возле двора. Они сидели в 

холодке под плетнем, курили. В свернутой узлом мокрой рубахе со скрежетом 

шевелились раки. Высокий красноармеец посмотрел на солнце, сказал: 

- Что-то долго не идет наш бронебойщик, видно, никак ведра не выпросит. 

Не успеем раков сварить. 

- Успеем, - сказал другой. - Капитан Сумсков с батальонным комиссаром 

только недавно пошли к зенитчикам на телефон. 

А потом они заговорили о том, что хлеба хороши в этом году повсеместно, 

что лобогрейками трудно будет косить такую густую, полегшую пшеницу, что 

женщинам очень тяжело будет в этом году управляться с уборкой и что, 

пожалуй, немцу много достанется добра, если отступление не приостановится. 

Они толковали о хозяйственных делах вдумчиво, обстоятельно, как это обычно 

делают крестьяне, сидя в праздничный день на завалинке, и, прислушиваясь к 

их грубым голосам, Николай думал: "Только вчера эти люди участвовали в бою, 

а сегодня уже войны для них словно не существует. Немного отдохнули, 

искупались и вот уже говорят об урожае, Звягинцев возится с трактором, 

Лопахин хлопочет, как бы сварить раков... Все для них ясно, все просто. Об 

отступлении, как и о смерти, почти не говорят. Война - это вроде подъема на 

крутую гору: победа там, на вершине, вот и идут, не рассуждая по-пустому о 

неизбежных трудностях пути, не мудрствуя лукаво. Собственные переживания у 

них на заднем плане, главное - добраться до вершины, добраться во что бы то 

ни стало! Скользят, обрываются, падают, но снова подымаются и идут. Какой 

дьявол сможет остановить их? Ногти оборвут, кровью будут истекать, а подъем 

все равно возьмут. Хоть на четвереньках, но долезут!" 

Николаю было тепло и радостно думать о людях, с которыми связала его 

боевая дружба, но вскоре размышления его прервал Лопахин. Потный и красный, 

он подошел торопливыми шагами, отдуваясь, сказал: 

- Ну и жарища! Прямо адово пекло. - И испытующе взглянул на Николая, 

пытаясь по лицу определить, слышал он его разговор со старухой или нет. 

- Насчет щей не интересовался? - спросил Николай. 

- Какие там щи, если раков будем варить! - раздраженно ответил Лопахин. 

- Что же ты так долго там пробыл? Лопахин воровато повел глазами, 

ответил: 

- Старушка такая веселая, разговорчивая попалась, никак не уйдешь. Все 

ее интересует: кто мы, да откуда, да куда идем... Прямо прелесть, а не 

старушка! Сыны у нее тоже в армии, ну, она увидела военного и, конечно, 

растаяла, угощать затеялась, сметаны предлагала... 

- И ты отказался? - испуганно спросил Николай. Лопахин смерил его 

уничтожающим взглядом. 

- Что я, странник или нищий какой, чтобы у бедной старушки последнюю 

сметану сожрать? 

- Напрасно отказался, - грустно сказал; Николай. - За сметану можно бы 

было заплатить ей. Глядя в сторону, Лопахин сказал: 


Страница 9 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8  [9]  10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"