Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

подзаправиться - добуду в колхозе. Тут тоже не чужая держава, и чтобы по 

дворам у меня не шастаться, мы не нищие. Ясно? И полк свой я позорить не 

позволю, ясно и понятно! 

Колхозного председателя застали в правлении колхоза. Старшина вошел в 

дом, бойцы присели в холодке, некоторые устало потянулись к колодцу. Прошло 

минут пятнадцать, а в доме все еще звучали голоса: рассудительный и словно 

бы упрашивающий - старшины, и другой, тенористый, как видно, председателя, 

все время на разные лады упрямо повторявший: "Не могу. Сказано, не могу. Не 

могу, товарищ старшина!" 

- Что-то они никак не столкуются. Иди, Лопахин, старику на выручку, - 

посоветовал Копытовский. 

Лопахин, давно и внимательно прислушивавшийся к доносившимся из дома 

обрывкам разговора, встал и решительно зашагал к крыльцу. 

В небольшой комнатке, у окна с крест-накрест приклеенными к стеклу 

полосками газетной бумаги, сидел председатель колхоза - молодой рослый 

мужчина в старенькой армейской гимнастерке и сдвинутой на затылок, 

выгоревшей добела пилотке без звездочки. Правый порожний рукав гимнастерки 

был у него небрежно заткнут за пояс. Старшина поместился против него, почти 

вплотную придвинув табурет, касаясь своими коленями колен председателя, и, 

всячески стараясь придать своему хриплому баску как можно больше 

убедительности, говорил: 

- Ты же бывший фронтовик, а в понятие не берешь наше положение, 

рассуждаешь, извиняюсь, как несознательная женщина... 

Председатель недобро поблескивал узко посаженными серыми глазами и 

молча кривил губы. Его явно тяготил этот разговор. Лопахин поздоровался, 

присел на край скамьи. 

- А в чем у вас дело? Об чем торгуетесь? Не поворачивая в его сторону 

головы, председатель ответил: 

- А в том, что старшина ваш просит выписать ему продуктов из колхозной 

кладовой, а я не могу этого сделать. 

- Почему? 

- Ха! Почему? Да потому, что в кладовой пусто. Ты думаешь, вы первые 

через хутор бежите? 

- Мы не бежим, - сдержанно поправил его Лопахин, чувствуя, как закипает 

в нем злость к председателю, к его холодным, узко посаженным глазам, к 

самоуверенному тенористому голосу. "Забыл, как на фронте живут, отвоевался 

вчистую, отъелся, а теперь ему чужая нужда - не беда, теперь ему и ветер в 

спину", - думал он, с острой неприязнью глядя сбоку на крутую красную 

председательскую шею, на тугие чисто выбритые щеки. 

- Вы не первые бежите и, видать, не последние, - упрямо повторял 

председатель. 

- Повторяю, мы не бежим, - резко сказал Лопахин. - Это во-первых, а 

во-вторых, мы - последние. После нас никого нет. 

- А нам от этого не легче! Какие раньше вас прочапали - все подчистили, 

как веником подмели! 

Председатель повернулся лицом к Лопахину, хотел что-то еще сказать, но 

Лопахин опередил его вопросом: 

- Ты на фронте был? 

- А руку мне телок отжевал, по-твоему? 

- Отступать приходилось? 

- Всяко было, но такого, как сейчас, не видывал. 

- Пойми, дорогой человек, еловая голова, не могу же я свой народ 

голодным оставлять, - сказал старшина. - Я за каждого из них в ответе перед 

командованием. Ясно? Ты пиши накладную, а там что-нибудь найдется, нам много 

не надо. 

Для вящей убедительности старшина положил руку на колено председателя, 

но тот отодвинул ногу, улыбнулся мирно и просто. 

- Эх, старшинка, старшинка! Беда мне с тобой, старик! Ведь русским 

языком тебе говорю: ничего в кладовой, кроме мышей, нет, а ты не веришь. И 

ты меня за ногу не лапай, я не девка, да и нога у меня на просьбы не 

чувствительная, она на протезе... Вот мое последнее слово: килограмма два 

пшена выдам - и все, а хлеба по дворам добудете. 

- Куда же мне два килограмма на двадцать семь активных штыков, считай, 

на весь полк? А заправлять кашу чем? И по дворам за хлебом я солдат не пущу: 

мы не нищие. Ясно? 

Лопахин взглянул на удрученное лицо старшины, с грохотом отодвинул 

скамью... Старшина предостерегающе поднял руку: 

- Лопахин, не горячись! 

- Пошли в кладовую, - коротко сказал председатель. 

Твердо наступая скрипящим протезом на половицы, он направился к выходу. 

Поприщенко охотно последовал за ним. Замыкающим шел Лопахин. 

Возле амбара председатель пропустил вперед старшину, взял Лопахина за 

локоть. 

- Погляди сам, горячка, что у нас осталось. Черного амбара не имею и 

скрывать от вас ничего не хочу. Ребята вы, видать, боевые, славные, и я бы 

овцы, скажем, не пожалел вам на варево, но весь скот - и крупный и мелкий - 

отправили вчера в эвакуацию по распоряжению района. Осталось только то, что 

принадлежит личному пользованию колхозников. Свою бы овчишку отдал, но у 

меня в хозяйстве - только жена да кошка. 

Лопахин молча помог отомкнуть большой висячий замок, шагнул в 

полутемный амбар. Только в одном небольшом закроме, в уголке, сиротливо 

кучились сметки пшена. Видя нерешительность Лопахина, старшина строго 

сказал: 

- Действуй! 

Перегнувшись, багровея со стыда и напряжения, Лопахин смел лежавшим на 

дне закрома гусиным крылом пшено на середину, выпрямился. 

- Тут его килограмма три будет или около этого. 

- Ну и забирайте все, нам его на развод не оставлять, - добродушно 

сказал председатель, не сводя с Лопахина подобревших, почти ласковых глаз. 

Пока Лопахин горстями ссыпал пшено в вещевой мешок, старшина достал из 

кармана просолившийся от пота тощий бумажник и, шевеля пыльными усами, стал 

отсчитывать замасленные рублевки. 

- Сколько по твердой цене? - спросил он, исподлобья глядя на 

председателя. Тот, смеясь, махнул рукой. 

- Нисколько. За сметки не берем. 

- А мы даром не берем. Ясно? - Старшина положил деньги на край закрома, 

чинно сказал: - Благодарствуем за уважение. - И пошел к выходу. 


Страница 50 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49  [50]  51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"