Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

толком не вспомню, а ведь ей пятнадцатый годок... Смышленая такая, первой 

отличницей в школе училась... 

Некрасов говорил все глуше, невнятнее. Последние слова он произнес с 

легкой дрожью в хриплом голосе - и умолк, сломал прутик, который все время 

вертел в руках, и вдруг поднял на Лопахина влажно заблестевшие глаза и 

сквозь слезы - скупые мужские слезы - неловко улыбнулся: 

- Про жену я уже не говорю... Это дело такое, что сразу слов подходящих 

не сыщешь... А только, признаться, тоже давно уже позабыл, как у нее под 

мышками пахнет... 

Бледный, едва владеющий собой Лопахин смотрел на Некрасова помутневшими 

от гнева глазами, молча слушал, а потом неожиданно тихим, придушенным 

голосом спросил: 

- Ты откуда родом, Некрасов? Курский? И так же тихо, слегка покашливая, 

Некрасов ответил: 

- Был курский. Из-под Лебедяни. 

Лопахин с силою сцепил пальцы и по-прежнему, не сводя глаз с раскисшего 

лица Некрасова, глухо заговорил: 

- Жалостно ты про детей рассказываешь, подлец! Очень жалостно! Что и 

говорить, любящий папаша и муж. Дома у него немцы хозяйничают, над его 

семьей измываются, а он, видишь ты, в зятья думает пристать, в тылу ему 

желательно прохлаждаться: нашел самое подходящее время... Что ж, отдыхай, 

наедай шею, а на твоей жене немцы пусть землю пашут. А дети твои пусть с 

голоду подыхают, как бездомные щенки... Порядочек! А еще говоришь, что 

позабыл, какие они из себя, твои дети. Нехитро забыть, если вся забота 

только о своей шкуре. Да ты морду не вороти, слушай! Говоришь, дома 

желательно побывать, а как же ты думаешь побывать там? На ногах войдешь по 

чести-совести, как солдат, или, может быть, - на пузе, к немцу в плен? А 

потом к своему порогу приползешь, хвостом повиляешь, семью обрадуешь: вот, 

мол, уморился воевать ваш герой, теперь думаю перед фрицем на задних лапках 

стоять и служить ему верой-правдой, так, что ли? Думал я, Некрасов, что ты 

русский человек, а ты, оказывается, дерьмо неизвестной национальности. Иди 

отсюда, жабья слизь, не доводи меня до греха! 

Лопахин говорил, с каждой минутой все более ожесточаясь сердцем, и 

наконец умолк, выдохнув воздух с такой силой, словно в груди у него был 

кузнечный мех. 

- Да, ты ступай, пожалуй, Некрасов, а то как бы он тебя по нечаянности 

не того... не стукнул, - посоветовал Копытовский, не на шутку встревоженный 

еще не виданной им грозной сдержанностью Лопахина. 

Некрасов не пошевельнулся. Вначале он слушал, медленно краснея, 

неотступно глядя в голубые лопахинские глаза, блестевшие тусклым, стальным 

блеском, а потом отвел взгляд, и как-то сразу сероватая бледность покрыла 

его щеки и подбородок, и даже на шелушащихся от загара скулах проступила 

мертвенная, нехорошая синева. Он молчал, низко опустив голову, бесцельно 

трогая дрожащими пальцами замасленный ремень автомата. И так тягостно было 

это долгое молчание, что Лопахин первый не выдержал и, все еще часто и 

хрипло дыша, обратился к Копытовскому: 

- Ну, а ты, Сашка, как? Остаешься? Копытовский с треском оторвал косой 

листок на самокрутку, сердито вздернул русую бровь: 

- Вот еще вопрос, даже странно слышать! Что же, мы с тобой наше ружье 

пополам переломим, что ли? Ты остаешься - и я остаюсь. Мы же с тобой, как 

рыба с водой... Будем вместе дуться до победного конца. А бросить тебя я не 

могу, ты без меня с тоски подохнешь: ругать-то некого будет! Я терпеливый, а 

другой может и не смолчать тебе, - на какого нарвешься. 

У Лопахина потеплели глаза и что-то новое скользнуло во взгляде, когда 

он искоса глянул на своего второго номера. 

- Это правильно, - одобрительно сказал он. - Это по-товарищески. Что ж, 

побудь, дорогой мой Сашенька, возле Стрельцова, а я схожу к старшине. Надо 

доложиться! по начальству, что остаемся, не крадучись же делать такое дело. 

Вскоре его догнал Некрасов, окликнул. 

- Ну, чего еще тебе, теткин зять? - не поворачивая головы, грубо 

спросил Лопахин. 

Поравнявшись, Некрасов несвязно забормотал: 

- Порешил... так что и я... порешил остаться с вами, эко дело! 

Опамятовался! С устатку да со зла чего только не придумаешь, с дурна ума 

чего не наговоришь... А ты, Лопахин, не всяко лыко в строку... Вместе-то 

сколько протопали, не чужой же я, в самом деле... Серчать тут особенно 

нечего, Петя, слышишь? Что ж, угости, давай закурим мировую? 

Отходчиво оказалось сердце Лопахина к своему человеку... Он застопорил 

шаг и, на ходу доставая кисет, уже несколько смягчившимся голосом буркнул: 

- Тебя, дуру, прикладом бы угостить надо! Плетет черт знает что, а ты 

его уговаривай, умасливай да последние несчастные нервы с ним трепи... На, 

да не забывай, что из чужого табаку надо крутить потоньше. 

- Клянусь, не умею делать тонких! - воскликнул повеселевший Некрасов. 

Лопахин остановился, свернул крохотную папироску, молча сунул в руку 

Некрасова. Тот бережно взял ее негнущимися черными пальцами, критически 

осмотрел со всех сторон и, вздохнув, также молча стал прикуривать. 

 

Они пришли к землянке старшины как раз вовремя: у входа - вытянувшись, 

руки по швам, - стоял станковый пулеметчик Василий Хмыз, а старшина 

Поприщенко, свирепо сверкая опухшими, красными от бессонницы глазками, 

отчитывал его: 

- И что это за герои пошли! Ни устава не хотят признавать, ни 

дисциплины, об военной службе и понятия не имеют, действуют, как детишки на 

ярмарке: чего ихняя душенька захочет, - вынь да положь им, хоть роди! Да ты 

знаешь, что солдат и кашу есть и помирать должен только по приказу 

начальства, а не тогда, когда ему самому вздумается? 

Он помолчал немного, пронзительно глядя в красивое худое лицо 

пулеметчика, и сразу повысил голос: 

- Расхристались! Все вам можно! Ну, с чем ты пришел до меня, злодий? 


Страница 48 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  [48]  49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"