Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

мне влезет. Очень даже просто! 

- Ловко у тебя, парень, получается! - восхищенно сказал простуженным 

баском автоматчик Павел Некрасов. - Значит, сейчас ты веришь кукушке, а 

после войны побоку ее предсказания? 

- А ты как хотел? - рассудительно ответил Копытовский. - Мне, милый 

мой, утешение только теперь нужно, а после войны я как-нибудь и без 

утешениев проживу, своими силами... 

Шагнув из-за куста, Копытовский увидел Стрельцова и в изумлении широко 

раскрыл глаза. На круглом, мясистом лице его расплылась недоумевающая, 

глупая улыбка. Он шлепнул себя по голой ляжке, как раз в том месте, где 

причудливо изорванная штанина спускалась от пояса до самого колена, громко 

воскликнул: 

- Стрельцов? Вот это номер!.. 

А пожилой и флегматичный от природы Некрасов, не снимая рук с висевшего 

на шее автомата, сказал так, будто они со Стрельцовым расстались всего лишь 

полчаса назад: 

- Вернулся, Николай? Вот и хорошо. А то уж больно негусто нас тут 

осталось. За эти дни процедил нас чертов немец, просеял, как на частое сито. 

О чем-то глубоко задумавшись, низко опустив голову, Стрельцов смотрел в 

землю, проводил по усам сложенными в щепоть пальцами левой руки и не видел 

подошедших товарищей. 

Лопахин бегло взглянул на его тихо подергивавшуюся голову, на руку, 

дрожавшую мелкой, старческой дрожью, и, почти с ненавистью воззрившись в 

пышущее здоровьем лицо Копытовского, сказал: 

- Не ори! Все равно он не слышит. Оглох. 

- Вовсе не слышит? - еще более удивился Копытовский и снова хлопнул 

себя по ляжке. 

- Не слышит. Дальше что? - медленно багровея, повысил Лопахин голос. - 

Что ты тут по своему голому мясу шлепаешь, как в театре? Тоже мне, артист 

нашелся! Он контужен, и нечего тут удивляться и всякие балеты разыгрывать! 

Вон лучше бы штаны залатал, щеголь, а то ходишь, как святой в раю, срамом 

отсвечиваешь... 

- Запекли тебе душу мои штаны! - обиженно проговорил Копытовский. - В 

какой раз ты мне про них замечание делаешь? Надоел уже! И как их станешь 

латать, когда не за что хватать? Ты погляди серьезней, что от них 

осталось-то, от штанов! В целости спереди одна мотня, сзади - хлястик, а все 

остальное сопрело и сквозь пальцы бредет. Тут поневоле святым сделаешься и 

даже еще хуже... И ниток нету. Нитки теперь с военторговской палаткой знаешь 

где? Небось аж за Саратовом пылят, а ты знай одно долбишь: залатал бы, 

залатал бы! 

Некрасов положил руку на плечо Стрельцова, громко сказал: 

- Николай, здравствуй! 

Стрельцов резко вздрогнул, вскинул голову, нахмурился, но сейчас же под 

черными усами его блеснули в улыбке белые неровные зубы. Он раскрыл рот, 

пытаясь что-то сказать, напряженно вытягивая шею, подергивая головой. 

Заросший мелким черным волосом кадык его редко и крупно вздрагивал, неясные, 

хриплые звуки бились и клокотали в горле. 

У Лопахина мучительно сжалось сердце. Как всегда в минуты сильного 

душевного волнения, у него побелели ноздри, и он, вдруг уставившись на 

Копытовского округлившимися от бешенства глазами, заорал: 

- Убери свои моргалки! Что ты на него вылупился? Он оглох и заикается! 

Не гляди на него! Ведь ему тяжело, понимаешь ты это? Отвернись же, черт 

рваный!.. 

Копытовский растерянно пожал плечами. 

- Я же этого дела не знал... И чего ты разорался, Лопахин? Тебе с твоей 

глоткой только подсолнушки на базаре продавать, товар свой расхваливать... 

Грубый ты, прямо нахальный человек, а еще тоже, на шахте работал, на 

вечерний рабфак ходил. В тебе культурности - с гулькин нос, вот столечко! 

Возмущенный Копытовский ногтем отметил на кончике мизинца, сколько, по 

его мнению, было культурности в Лопахине. Но тот не обращал на него никакого 

внимания. Вцепившись руками в траву, ерзая от нетерпения по песку, он 

томительно ждал, когда же Стрельцов выдавит из себя первое слово. Он даже 

слегка порозовел от волнения. 

Стрельцов, закрыв глаза с трепещущими от напряжения ресницами, кое-как 

произнес несколько слов приветствия, и тогда Лопахин вытер проступивший на 

лбу пот, со вздохом облегчения сказал: 

- Главное, ему начать трудно, а потом, как разойдется, он говорит 

подходяще, не очень резко, но понять можно, что и к чему. Иной оратор на 

собрании, и тот хуже говорит, даю честное слово! 

С трудом овладев речью, виновато улыбаясь и пожимая руки товарищей, 

Стрельцов проговорил: 

- Оглох я, ребята, и с языком у меня что-то не в порядке... Не 

повинуется... Но врач говорил, что это - временно... Я страшно рад, что 

снова с вами. Только пока со мной надо объясняться письменно... Вон мы с 

Лопахиным какую канцелярию тут развели, - и указал болезненно сощуренными, 

но улыбающимися глазами на исписанные листки блокнота. 

Кряхтя и морщась от жалости, Некрасов снял автомат, присел рядом со 

Стрельцовым, сочувственно похлопал его по спине. 

- Та-а-ак, - протяжно сказал он. - Отделали парня на совесть... 

Окалечили вовсе, вот сволочи, а? 

На поляне легкий ветерок лениво шевелил траву, сушил на листьях 

деревьев последние дождевые капли. Пахло нагретым солнцем, шиповником, 

пресным запахом перестоявшейся на корню травы, а от pacпарившейся после 

дождя земли несло, как из дубового бочонка, терпкой горечью прелых 

прошлогодних листьев. 

На правой стороне Дона гулко громыхнули взрывы, выше прибрежных тополей 

взметнулись в небо черные, медленно тающие на ветру столбы дыма. 

- Машины со снарядами и с горючим рвутся. Гибнет понапрасну наше добро! 

- ни к кому не обращаясь, сокрушенно забормотал Копытовский. 

Еще немного помолчали, а затем Некрасов спросил у Лопахина. 

- Как думаешь, на переформировку теперь нас погонят, а? 

Лопахин молча пожал плечами. 

- Старшина пошел узнавать, куда нам теперь деваться, может, где 


Страница 42 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41  [42]  43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"