Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

днем через это горе белого света не видят... А мы об этом должны помнить 

всегда: и сейчас, когда товарища похороняем, и потом, когда, может быть, 

гармошка где-нибудь на привале будет возле нас играть. И мы всегда помним! 

Мы на восток шли, а глаза наши глядели на запад. Давайте туда и будем 

глядеть до тех пор, пока последний немец от наших рук не ляжет на нашей 

земле... Мы, сынки, отступали, но бились как полагается, вон сколько нас 

осталось - раз, два, и обчелся... Нам не стыдно добрым людям в глаза 

глядеть. Не стыдно... только и радости, что не стыдно, но и не легко! От 

земли в гору нам глаза подымать пока рано. Рано подымать! А я так хочу, 

чтобы нам не стыдно было поглядеть в глаза сиротам нашего убитого товарища 

лейтенанта, чтобы не стыдно было поглядеть в глаза его матери и жене и чтобы 

могли мы им, когда свидимся, сказать честным голосом: "Мы идем кончать то, 

что начали вместе с вашим сыном и отцом, за что он - ваш дорогой человек - 

жизнь свою на Донщине отдал, - немца идем кончать, чтобы он выздох!" Нас 

потрепали, тут уж ничего не скажешь, потрепали-таки добре. Но я старый среди 

вас человек и солдат старый - слава богу, четвертую войну ломаю - и знаю, 

что живая кость мясом всегда обрастет. Обрастем и мы! Пополнится наш полк 

людями, и вскорости опять пойдем мы хоженой дорогой, назад, на заход солнца. 

Тяжелыми шагами пойдем... Такими тяжелыми, что у немца под ногами земля 

затрясется! 

Старшина трудно, по-стариковски, преклонил одно колено и, нагнувшись 

над телом лейтенанта, сказал так тихо, что взволнованный Лопахин еле 

расслышал: 

- Может, и вы, товарищ лейтенант, еще услышите нашу походку... Может, и 

до вашей могилки долетит ветер с Украины... 

Двое бойцов соскочили в могилу, бережно приняли на руки негнущееся тело 

лейтенанта. Не подымаясь с колен, старшина бросил горсть песчаной земли и 

поднял руку. 

Быстро вырос над могилой маленький песчаный холмик, отгремел 

троекратный ружейный салют, и, с удесятеренной и разгневанной силой 

продолжая его. загрохотала расположенная неподалеку гаубичная батарея. 

 

Никогда еще не было у Лопахина так тяжело и горько на сердце, как в эти 

часы. Ища одиночества, он ушел в лес, лег под кустом. Мимо медленно прошли 

Копытовский и еще один боец. Лопахин слышал, как, захлебываясь от восхищения 

и зависти, Копытовский говорил: 

- ...новенькая дивизия, она недавно подошла сюда. Видал, какие ребята? 

Что штаны на них, что гимнастерки, что, шинельки - все с иголки, все 

блестит! Нарядные, черти, ну, просто как женихи! А на себя глянул - батюшки 

светы! - как, окажи, я на собачьей свадьбе побывал, как, скажи, меня 

двадцать кобелей рвали! Одна штанина в трех местах располосованная, половина 

срама на виду, а зашить нечем, нитки все кончились. Гимнастерка на спине вся 

сопрела от пота, лентами ползет и уже на бредень стала похожа. Про обувку и 

говорить нечего, - левый сапог рот раззявил, и неизвестно, чего он просит, 

то ли телефонного провода на перевязку подошвы, то ли настоящей починки... А 

кормятся они как? Точно в санатории! Рыбу, глушенную бомбами, ловят в Дону; 

при мне в котел такого сазана завалили, что ахнешь! Живут, как на даче. Так, 

конечно, можно воевать. А побывали бы в таком переплете, как мы вчера, - 

сразу облиняли бы эти женихи! 

Лопахин лежал, упершись локтями в рыхлую землю, устало думая о том, что 

теперь, пожалуй, остатки полка отправят в тыл на переформирование или на 

пополнение какой-либо новой части, что этак, чего доброго, придется надолго 

проститься с фронтом, да еще в такое время, когда немец осатанело прет к 

Волге и на фронте дорог каждый человек. Он представил себя с тощим "сидором" 

за плечами, уныло бредущим куда-то в неведомый тыл, а затем воображение 

подсказало ему и все остальное: скучная, лишенная боевых тревог и радостей 

жизнь в провинциальном городке, пресная жизнь запасника, учения за городом в 

выжженной солнцем степи, стрельбы по деревянным макетам танков и нудные 

наставления какого-нибудь бывалого лейтенанта, который по долгу службы и на 

него, Петра Лопахина, уже прошедшего все огни и воды и медные трубы, будет 

смотреть, как на молодого лопоухого призывника... Лопахин с негодованием 

повертел головой, заерзал на месте. Нет, черт возьми, не для него эта тихая 

жизнь! Он предпочитает стрелять по настоящим немецким танкам, а не по 

каким-то там глупым макетам, и идти на запад, а не на восток, и - лишь на 

худой конец - постоять немного здесь, у Дона, перед новым наступлением. Да и 

что его может удерживать в части, где не осталось ни одного старого 

товарища? Стрельцова нет, и неизвестно, куда попадет он после госпиталя; 

только за один вчерашний день погибли Звягинцев, повар Лисиченко, Кочетыгов, 

сержант Никифоров, Борзых... Сколько их, боевых друзей, осталось навсегда 

лежать на широких просторах от Харькова до Дона! Они лежат на родной, 

поруганной врагом земле и безмолвно взывают об отмщении, а он, Лопахин, 

пойдет в тыл стрелять по фанерным танкам и учиться тому, что давно уже 

постиг на поле боя?! 

Лопахин проворно вскочил на ноги, отряхнул с колен песок, пошел к 

старой землянке, где расположился старшина. 

"Буду просить, чтоб оставили меня в действующей части. Кончен бал, 

никуда я отсюда не пойду!" - решил Лопахин, напрямик продираясь сквозь 

густые кусты шиповника. 

Он прошел не больше двадцати шагов, когда вдруг услышал знакомый голос 

Стрельцова. Изумленный Лопахин, не веря самому себе, круто повернул в 

сторону, вышел на небольшую полянку и увидел стоящего к нему спиной 

Стрельцова и еще трех незнакомых красноармейцев. 

- Николай! - крикнул Лопахин, не помня себя от радости. 

Красноармейцы выжидающе взглянули на Лопахина, а Стрельцов по-прежнему 


Страница 35 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34  [35]  36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"