Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

нахлебался... Ведра два выпил за один прием, насилу опорожнился тогда от 

этой воды... 

- Не скули, Сашка, помолчи хоть немного, как-нибудь на этот раз 

переправишься, - обнадежил Лопахин. 

- Как же я переправлюсь? - в отчаянии воскликнул Копытовский. - Оглох 

ты, что ли? Все время тебе толкую, что плавать вовсе не могу, ну, как я 

переправлюсь? А тут еще ты этих чертей, патронов, насовал мне в мешок пуда 

два, да еще ружье Борзых у меня, да скатка, да автомат с дисками, да 

шанцевый инструмент в лице лопатки, да сапоги на мне... Умеючи плавать и то 

с таким имуществом надо тонуть, а не умеючи, как я, просто за милую душу; 

заброди по колено в воду, ложись и помирай на сухом берегу. Нет, мне тонуть 

надо непременно, уж это я знаю! Вот только за каким я чертом патроны и всю 

остальную муру несу, мучаюсь напоследок перед смертью - не понимаю! Подойдем 

к Дону - брошу все это к черту, сыму штаны и буду утопать голый. Голому все 

как-то приятней... 

- Замолчи, пожалуйста, не утонешь ты! Навоз не тонет, - яростным 

шепотом сказал Лопахин. Но Копытовский тотчас же отозвался: 

- Ясное дело, что навоз не тонет, и ты, Лопахин, переплывешь в первую 

очередь, а мне - каюк!.. Как только дойдем до Дона - безопасную бритву 

подарю тебе на память... Я не такой перец, как ты, я зла не помню... Брейся 

моей бритвой на здоровье и вспоминай геройски утопшего Александра 

Копытовского. 

- Уродится же такая ягодка на свете! - сквозь зубы пробормотал Лопахин 

и прибавил шагу. 

Переругиваясь вполголоса, по щиколотку увязая в песке, они спустились с 

песчаного холма, увидели в просветах между кустами тускло блеснувшую 

свинцово-серую полосу Дона, причаленные к берегу темные плоты и большую 

группу людей на песчаной косе. 

- Дари бритву, Сашка! Слышишь ты, утопленник? - сурово сказал Лопахин. 

Но Копытовский счастливо и глухо захохотал. 

- Нет, миленький, теперь она мне самому сгодится! Теперь я опять живой! 

Плот увидал - на свет народился! 

- Ты, Лопахин? - окликнул их из темноты старшина Поприщенко. 

- Я, - нехотя отозвался Лопахин. 

Старшина отделился от стоявшей возле плота группы, пошел навстречу, с 

хрустом дробя сапогами мелкие речные ракушки. Он подошел к Лопахину в упор, 

сказал дрогнувшим голосом: 

- Не донесли... умер лейтенант. 

Лопахин положил на землю ружье, медленным движением снял каску. Они 

стояли молча. Прямо в лицо им дул теплый, дышащий пресной влагой ветер. 

Ночью шел дождь, порывами бил сырой, пронизывающий ветер, и глухо, 

протяжно стонали высокие тополи левобережной, лесистой стороны Дона. 

Насквозь промокший и продрогший, Лопахин жался к безмятежно храпевшему 

Копытовскому, натягивал на голову тяжелую, пропитанную водой полу шинели, 

сквозь сон прислушивался к раскатам грома, звучавшего в сравнении с 

артиллерийской стрельбой по-домашнему мирно и необычайно добродушно. 

С рассветом дождь прекратился. Пал густой туман. Лопахин забылся 

тревожным и тяжелым сном, но вскоре его разбудили. Старшина поднял всех на 

ноги, охрипшим от кашля голосом сказал: 

- Лейтенанта надо похоронить как полагается и идти, нечего нам тут без 

толку киселя месить. 

На поляне возле дикой яблони с поникшими листьями, осыпанными 

слезинками дождя, Лопахин и еще один красноармеец, по фамилии Майборода, 

вырыли могилу. Когда сняли первые пласты земли, Майборода сказал: 

- Смотри, какой дождь полоскал всю ночь, а земля и на четверть не 

промокла. 

- Да, - сказал Лопахин. 

И больше до конца работы они не обмолвились ни одним словом. Последнюю 

лопатку земли со дна готовой могилы выбросил Майборода. Он вытер ладонью 

покрытый испариной лоб, вздохнул. 

- Ну, вот и отрыли нашему лейтенанту последний окопчик... 

- Да, - снова сказал Лопахин. 

- Теперь закурим? - спросил Майборода. 

Лопахин отрицательно качнул головой. Желтое, измятое бессонницей лицо 

его вдруг сморщилось, и он отвернулся, но быстро овладел собой, твердым 

голосом сказал: 

- Пойду старшине доложу, а ты... ты покури пока. 

 

Старшина любил поговорить, Лопахин это знал и больше всего боялся, что 

у могилы лейтенанта, оскорбляя слух, кощунственно зазвучат пустые и 

ненужные, казенные слова. Он с тревогой и недоверием смотрел на старое, 

рыжеусое, с припухшими глазами лицо старшины, переводил взгляд на ремни и 

потрепанную полевую сумку лейтенанта, которую старшина осторожно прижимал к 

груди левой рукой. 

Только вчера он, Лопахин, пил водку в окопе лейтенанта, всего лишь 

несколько часов назад и эта сумка и пропотевшие ремни портупеи плотно 

прилегали к горячему, ладному телу лейтенанта, сейчас лежит это же тело у 

края могилы, неподвижное и как бы укороченное смертью, лежит мертвый 

лейтенант Голощеков, завернутый в окровавленную плащ-палатку, и не тают, не 

расползаются на бледном лице его капельки дождя; и вот уже подходит 

последняя минута прощания... 

Лопахин вздрогнул, когда старшина хрипло и тихо заговорил: 

- Товарищи бойцы, сынки мои, солдаты! Мы сегодня хороним нашего 

лейтенанта, последнего офицера, какой оставался у нас в полку. Он был тоже с 

Украины, только области он был соседней со мной, Днепропетровской. У него 

там, на Украине, мать-старуха осталась, жинка и трое мелких детишек, это я 

точно знаю... Он был хороший командир и товарищ, вы сами знаете, и не об 

этом я хочу сейчас сказать... Я хочу сказать возле этой дорогой могилы... 

Старшина умолк, подыскивая нужные слова, и уже другим, чудесно окрепшим 

и исполненным большой внутренней силы голосом сказал: 

- Глядите, сыны, какой великий туман кругом! Видите? Вот таким же 

туманом черное горе висит над народом, какой там, на Украине нашей, и в 

других местах под немцем остался! Это горе люди и ночью спят - не заспят, и 


Страница 34 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33  [34]  35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"