Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

считать, что расплата еще не начиналась! Не начиналась, понятно?! 

Косноязычная, несвязная, как у пьяного, речь Лопахина несказанно 

удивила и взволновала Копытовского. Вначале он слушал равнодушно и, чтобы не 

так хотелось курить, сунул в рот щепоть измявшейся в порошок махорки. Он 

жевал горчайшую табачную жвачку, сплевывал обжигавшую небо и десны слюну и 

удивлялся, что это подеялось с Лопахиным, всегда таким сдержанным на любое 

проявление чувств? На Лопахина это было совсем непохоже, нет, непохоже! А 

под конец Копытовский уже судорожно глотал пропитанную табачной горечью 

слюну и, всячески стараясь подавить непрошеное волнение, тщетно пытался 

рассмотреть в темноте выражение лица Лопахина. Но тот стоял к нему 

вполоборота, низко опустив голову, и в интонациях голоса его, в наклоне 

головы было что-то такое, от чего Копытовскому стало окончательно не по 

себе. Все эти рассуждения и воспоминания о погибшем Кочетыгове были явно не 

к месту и не ко времени, Копытовский был в этом твердо убежден. И он поборол 

волнение, решительно и резко сказал: 

- Хватит тебе причитать! Ты сейчас вроде как плохая баба... Ну, убили 

парня, да мало ли их нынче побили? Всех не оплачешь, и вовсе не наше с тобой 

это дело, и вовсе ни к чему сейчас этот разговор. Давай, трогайся, а то 

ребята уже далеко ушли, как бы не отбиться нам. 

Лопахин круто повернулся, не сказав ни слова больше, пошел вперед. В 

молчании они прошли мимо тонувших в лиловом сумраке развалин МТФ, 

размеренным пехотным шагом протопали по хрустевшим под ногами обломкам 

черепицы, и только в лесу, когда присели на минуту отдохнуть, Лопахин 

прервал долгое молчание: 

- А Звягинцев тоже... убит? 

- А я откуда же знаю? 

- Ты же сказал, что видел, как он упал. 

- Ну, видел, а убит он или ранен - не знаю. Я его за пульс не щупал. 

- Может, это не он? Может, не он падал-то? Ты ведь мог в суматохе не 

разобрать... - с робко прозвучавшей в голосе надеждой снова спросил Лопахин. 

И опять в дрогнувшем голосе Лопахина проскользнула жалкая, незнакомая 

Копытовскому нотка, и Копытовский невольно смягчился, уже иным тоном сказал: 

- Нет, он падал - Звягинцев, это я видел точно Мина сзади него рванула, 

ну, он и с ног долой, а насмерть или как, не знаю. 

- Что ты знаешь? Что ты только знаешь? Ни черта ты ничего не знаешь! 

Тебе и знать-то нечем, аппарата у тебя такого нет, - раздраженно, желчно 

сказал Лопахин. - Вставай, пошли. Расселся, как на курорте, тоже мне - 

фигура... 

Это говорил уже прежний, обычный Лопахин, и голос у него теперь звучал 

по-старому: грубовато, с хриплым надсадцем... Копытовский хотя и обиделся, 

но смолчал: с прежним-то Лопахиным жить было попроще... 

Снова они молча шли в кромешной тьме, спотыкаясь об оголенные корни 

дубков, цепляясь за разлатые ветви кустарника, только по звуку шагов 

определяя направление, взятое идущими впереди. В лощине около перекрестка 

дорог их накрыла огнем минометная батарея противника. Несколько минут они 

лежали, прижимаясь к похолодевшей песчаной земле, а потом по команде 

старшины поднялись, бегом пересекли дорогу. Огонь был слепой, и потерь они 

не понесли. И еще раз, когда подходили к полуразрушенной дамбе, по которой 

немцы пристрелялись еще засветло, попали под обстрел и на этот раз пролежали 

в кустарнике почти полчаса. 

Непроглядная темнота озарялась вспышками разрывов, насквозь прошивалась 

светящимися нитями трассирующих пуль. Иногда далеко на высотах, где были 

немцы, загорался белый, ослепительный свет ракет, отблеск его ложился на 

верхушки деревьев, причудливо скользил по ветвям и медленно, как бы нехотя, 

угасал. Ночью в лесу особенно гулко, раскатисто звучали разрывы снарядов, и 

каждый раз Копытовский удивленно восклицал: 

- Ну и зву-у-ук тут, как в железной бочке! 

За дамбой их окликнули; тускло мигнул и погас луч карманного фонарика, 

прикрытого полой шинели: чей-то преисполненный мягкого добродушия басок 

прогудел: 

- Ну, куда прешь, пехота? Куда прешь? Топаете, как овцы, без разбору, а 

тут минировано. Держи левее дамбы, на сотенник левее... Как это не 

обозначено? Очень даже обозначено, видишь, столбики забиты и люди 

расставлены. Где граница? А там, возле лощины, там вас встретят и укажут 

дорогу, там вас проводят братья-саперы. Саперы, они все могут: и на тот свет 

проводят и даже дальше... это что же у вас, раненый? Лейтенант? Эх, 

бедолага! Растрясете вы его по такой дороге. Вам надо бы еще левее брать, 

там местность поровнее будет. 

Отрывки услышанного разговора настроили Копытовского на мрачный лад. 

- Слыхал, Лопахин, какие у этих кошкодавов порядки? - возмущенно 

заговорил он. - Про нас говорят - пехота, дескать, а сами чего стоят? Тоже 

кавалерия! Всю жизнь на топорах верхом ездят и лопатами погоняют, а туда же, 

куда и люди, - с насмешками... Минируют и какими-то столбиками огораживают. 

Да что это - опытное поле, что ли? Черт тут, в такой темноте, рассмотрит 

ихние столбики. Тут на телеграфный столб напорешься и, пока не стукнешься об 

него лбом, ничего не разберешь. Вот несчастные куроеды, лопатошники, 

кротовое племя! В упор ничего не видно, а они столбики забивают... Задремал 

бы этот саперный жеребец с басом, какой дорогу указывал, и за милую душу 

могли бы мы забрести на минное поле. Веселое дело! От немца ушли, а на своих 

минах начали бы подрываться... Ведь нам только через этот проклятый Дон 

перебраться, а там считай себя спасенным, и вот тебе, здравствуйте, чуть не 

напоролись на свое же родное минное поле. А такие случаи бывают, сколько 

хочешь! Кажется, вот уже достиг человек своей цели, и, пожалуйста, все идет 

к чертовой бабушке! У нас в колхозе - это еще до войны дело было - колхозный 


Страница 32 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31  [32]  33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"