Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- А ты брось, Микола, горевать о ней. Отвоюем, тогда видно будет. 

Главное - дети у тебя есть. Дети, брат, сейчас - главная штука. В них самый 

корень жизни, я так понимаю. Им придется налаживать порушенную жизнь, 

война-то разыгралась нешуточная. А женщины, скажу я тебе откровенно, - самый 

невероятный народ. Иная в три узла завяжется, а своего достигнет. Ужасно 

ушлое животное женщина, я, брат, их знаю! Видишь рубец у меня на верхней 

губе? Тоже прошлого года случай. На Первое мая я и другие мои товарищи 

комбайнеры затеялись выпить. Собрались семейно, с женами, гуляем, гармошка 

нашлась, подпили несколько. Ну, и я, конечно, подпил и жена тоже. А жена у 

меня, как бы тебе сказать, вроде немецкого автоматчика: если зарядит что - 

не кончит, пока все обоймы не порасстреляет, и тоже норовит нахрапом брать. 

Была на этой вечеринке одна барышня, очень она хорошо "цыганочку" 

танцевала. Смотрю я на нее, любуюсь, и никакой у меня насчет ее ни задней, 

ни передней мысли нет, а жена подходит, щипает за руку и шипит на ухо: "Не 

смотри!" Вот, думаю, новое дело, что же мне на вечере зажмурки сидеть, что 

ли? Опять смотрю. Она опять подходит и щипает за ногу, с вывертом, до 

глубокой боли. "Не смотри!" Отвернулся я, думаю, черт с тобой, не буду 

смотреть, лишусь такого удовольствия. После танцев садимся за стол. Жена 

против меня садится, и глаза у нее, как у кошки: круглые и искру мечут. А у 

меня синяки на руке и ноге ноют. Забывшись, гляжу я на эту несчастную 

барышню с неудовольствием и думаю: "Через тебя, чертовка, приходится 

незаслуженно терпеть! Ты ногами вертела а мне расплачиваться". И только я 

это думаю, а жена хватает со стола оловянную тарелку и со всего размаху - в 

меня. Мишень, конечно, подходящая, морда у меня была тогда толстая. Не 

поверишь, тарелка согнулась пополам, а у меня из носа и из губы - кровь, как 

при серьезном ранении. 

Барышня, конечно, охает и ужасается, а гармонист упал на диван, ноги 

задрал выше головы, смеется и орет дурным голосом: "Бей его самоваром, у 

него вывеска выдержит!" Света я не взвидел! Встаю и пускаю ее, жену то есть, 

по матушке. "Что же ты, - говорю, - зверская женщина, делаешь, так твою и 

разэтак?!" А она мне спокойным голосом отвечает: "Не пяль глаза на нее, 

рыжий черт! Я тебя предупреждала". Тут я успокоился несколько, сел и 

обращаюсь к ней вежливо, на "вы". "Так-то, - говорю, - вы, Настасья 

Филипповна, показываете свою культурность? Очень даже неприлично это с вашей 

стороны тарелками при людях кидаться, имейте это в виду, и дома мы с вами 

поговорим по душам". 

Ну, ясно, что сорвала она весь мой праздник. Губа рассечена надвое, 

один зуб качается, белая вышитая рубашка в крови, и нос распух и даже 

покосился куда-то в сторону. Пришлось уходить из компании. Встали мы, 

попрощались, извинились перед хозяевами, все как полагается, пошли домой. 

Она идет впереди, а я, как виноватый, сзади. Дорогой шла она, проклятая, как 

живая, а только порог переступила - и хлоп в обморок. Лежит и не дышит, а 

морда у нее красная, как свекла, и левый глаз сделает щелкой: нет-нет да и 

посмотрит на меня. Ну, думаю, тут уж не до ругани, как бы чего плохого не 

случилось с бабой. Кое-как отлил ее водой, отпечаловал от смерти. Немного 

погодя она опять в обморок. На этот раз и глазом не смотрит. Опять ведро 

воды на нее вылил, она и отошла, крик подняла, в слезы пустилась, ногами 

брыкает. 

"Ты, - говорит, - такой-сякой, новую шелковую кофточку мне загубил, всю 

водою залил, теперь не отстирается! Изменник! На всякую девку глаза лупишь! 

Жить не могу с тобой, с извергом!" - и все такое прочее. Ну, думаю, раз 

ногами брыкаешь и про кофточку вспомнила, значит - оживела, значит - 

перезимуешь, милая! 

Присел к столу, курю, гляжу: любезная моя встала, полезла в сундук, 

имущество свое в узелок собирает. Дошла с узелком до двери и говорит: "Ухожу 

от тебя. У сестры жить буду". Я, конечно, вижу, что на ней сатана верхом 

поехал и что поперек ей сейчас ничего говорить нельзя, потому и согласился. 

"Иди, - говорю, - там тебе лучше будет". "Ах, вот как! - говорит. - Такая, 

значит, твоя ко мне любовь, что ты и не удерживаешь меня? Так никуда же я не 

пойду, а возьму сейчас и повешусь, чтобы тебя, сукиного сына, всю жизнь 

совесть мучила!" 

Оживленный воспоминаниями, Звягинцев достал кисет и, улыбаясь, 

покачивая головой, стал сворачивать папироску. Николай держал в руках 

влажные, горячие от пота портянки и тоже улыбался, но сонно и вяло. Надо бы 

дойти до колодца и постирать портянки, но ему не хотелось прерывать 

увлекшегося своим рассказом Звягинцева, да и сил не было, чтобы подняться и 

идти по солнцепеку. Закурив, Звягинцев продолжал: - Подумал я и говорю: "Что 

ж, Настасья Филипповна, вешайся, веревка за сундуком лежит". Кинула она свой 

узел, схватила веревку и - в горницу. Стол подвинула, привязала один конец к 

крюку, на каком когда-то люльку детскую вешали, на другом петлю сделала и 

надела себе на шею. Со стола не прыгает, а подогнула колени, подбородком в 

петлю упирается и хрипит, будто и на самом деле душится. А я сижу возле 

стола, дверь-то в горницу чуть приоткрыта, и мне всю эту картину очень даже 

видно. Подождал я немного, а потом громко так говорю: "Ну, слава богу, 

кажись, повесилась. Отмучился я!" Эх, как она даст прыжка со стола, да ко 

мне с кулаками: "Так ты рад бы был, если б я повесилась?! Такой-то ты 

любящий муж?!" Насилу ее утихомирил. Хмель с меня как рукой сняло, даром что 

на вечере почти литр водки выпил. Сижу после этого сражения и думаю: люди в 

народный дом пошли спектакль смотреть, а у меня дома - свое представление, 

бесплатное. И смех меня разбирает, к на душе как-то невесело. 

Вот на какие шутки женщины - это чертово семя - способны! Да ведь это 


Страница 3 из 57:  Назад   1   2  [3]  4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"