Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

грязному лицу рукавом гимнастерки, отирая обильно струившийся пот, затем, с 

удовольствием прислушиваясь к негромким звукам собственного голоса, сказал: 

- Ну, вот и притихло... 

Он наслаждался блаженной тишиной и с детским вниманием, слегка склонив 

голову набок, долго прислушивался к сухому шороху осыпавшейся с бруствера 

земли. Песчинки и мелкие, черствые крошки глины желтым ручейком стекали по 

скату насыпи, отвесно падали на дно окопа, ударялись о расстрелянные гильзы, 

густо лежавшие у ног Звягинцева, и гильзы тоненько, мелодично позвякивали, 

словно невидимые, скрытые под землей колокольчики. Где-то совсем близко 

застрекотал кузнечик, Звягинцев послушно повернулся и на этот новый, 

привлекший его внимание звук. Оранжевый шмель с жужжанием, похожим на 

вибрирующий стон низко отпущенной басовой струны, сделал круг над окопом, на 

лету выпустил бархатно-черные, мохнатые лапки, сел на торчавший из бруствера 

стебель ромашки. Часто мигая, Звягинцев внимательно смотрел на упруго 

качавшуюся запыленную ромашку, на невероятно нарядного шмеля смотрел так, 

будто все это он видел впервые в жизни, и вдруг удивленно вскинул голову: 

легко пахнувший ветерок откуда-то издалека донес до его слуха чистый и 

звонкий крик перепела... 

И шелест ветра в сожженной солнцем траве, и застенчивая, скромная 

красота сияющей белыми лепестками ромашки, и рыскающий в знойном воздухе 

шмель, и родной, знакомый с детства голос перепела - все эти мельчайшие 

проявления всесильной жизни одновременно и обрадовали и повергли Звягинцева 

в недоумение. "Как будто и боя никакого не было, вот диковинные дела! - 

изумленно думал он. - Только что кругом смерть ревела на все голоса, и вот 

тебе, изволь радоваться, перепел выстукивает, как при мирной обстановке, и 

вся остальная насекомая живность в полном порядке и занимается своими 

делами... Чудеса, да и только!" 

Растерянно озиравшийся Звягинцев напоминал в эти минуты человека, 

только что очнувшегося от давившего его во сне кошмара и со вздохом 

облегчения принявшего простую и желанную действительность. Ему потребовалось 

еще некоторое время, чтобы освоиться и привыкнуть к тишине. А тишина стояла 

настороженная, недобрая, как перед грозой, и, продлись она дольше, 

Звягинцев, наверное, стал бы тяготиться ею, но вскоре на левом фланге 

короткими очередями застучал пулемет, из-за высоты начали пристрелку тяжелые 

немецкие минометы, и недолгое затишье кончилось так же внезапно, как и 

началось. 

Подносчик патронов - молоденький, малознакомый Звягинцеву красноармеец 

- подполз сзади к окопу, сказал, кряхтя и отдуваясь: 

- Боепитание доставил. Ну, как, борода, заправляться будешь? 

Звягинцев провел ладонью по отросшей на щеках медно-красной щетине, 

обидчиво спросил: 

- Какая же я, то есть, борода! Что я тебе - старик, что ли? 

- Старик не старик, а около этого, обросший до безобразия. Ну, отсыпай 

свою порцию. 

- Мало ли что обросший... Красоту при таком отступлении некогда 

наводить, это понимать надо, а года мои не такие уж старые, - недовольно 

проговорил Звягинцев, начиняя патронную сумку тяжелыми маслянисто-теплыми на 

ощупь патронами. 

Не обращая внимания на поправку, словоохотливый подносчик сказал: 

- Что ты, отец, гнешься в окопе, как грешная душа? Немца на виду нету, 

стрельбы настоящей тоже нету, вылазь на солнышко, разомни старые кости! 

Слова "отец" и "старые кости", очевидно, пришлись Звягинцеву не по 

вкусу, он поморщился, не без ехидства спросил: 

- А почему же ты, парень молодой, на пузе передвигаешься, если немца не 

видно и огня мало? 

- Это я по старой привычке, - смеясь, ответил подносчик. - Понимаешь, 

при моей специальности до того привык ползком, как пресмыкающееся животное, 

пробираться, что боюсь, как бы вовсе не разучиться на ногах ходить. Все 

время так и тянет на брюхе проползти... 

- Дурачье дело нехитрое, вполне можешь разучиться, - охотно подтвердил 

Звягинцев. 

От скуки ему захотелось поговорить с веселым парнем, и он спросил, как 

и всегда при разговоре с молодыми бойцами, невольно употребляя тон слегка 

снисходительный и покровительственный: 

- Ты, паренек, не из третьей роты? Личность твоя мне будто знакомая. 

- Из третьей. 

- А фамилие твое как? 

- Утишев. 

- Ты женатый, Утишев? 

Парень отрицательно покачал головой, заулыбался. 

- Возраст мой молодой, не успел до войны. 

- То-то, что не успел... Вот будешь подносчиком работать, отвыкнешь 

ходить, а после войны вздумаешь жениться и вместо того, чтобы идти на своих 

на двоих, как все добрые люди делают, вспомнишь военную привычку и поползешь 

на пузе к девке свататься. А она, сердешная, увидит такого жениха и - хлоп в 

обморок! А невестин родитель и учнет тебе поперек спины палкой охаживать да 

приговаривать: "Не позорь честную невесту, такой-сякой! Ходи, как 

полагается!" 

Утишев потянул к себе за лямку патронную коробку, усмехаясь, сказал: 

- Небритый ты, а хитрый... Ты мне зубы не заговаривай, я слушать - 

слушаю, а патронам счет веду. Кончилась заправка! Стрелять не тебе одному. 

Звягинцев хотел что-то возразить, но Утишев пополз к соседнему окопу и, 

не поворачивая головы, вдруг наставительно и серьезно сказал: 

- А ты, борода, стреляй поэкономней и пометче, а то ты, наверное, 

пуляешь в белый свет, как в копеечку. Да про девушек на старости лет 

поменьше думай, тогда у тебя и руки дрожать не будут... 

От неожиданности и обиды Звягинцев не сразу нашелся, что ответить, и, 

только помедлив немного, крикнул вдогонку: 

- Бабушку свою поучи, как надо стрелять, сопливец ты этакий! 

Утишев полз, улыбаясь и не оглядываясь, волоча за собой патронные 

коробки. Звягинцев презрительно посмотрел на его спину с проступившими на 


Страница 27 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26  [27]  28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"