Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

горячей земле сильные руки и незряче уставившийся прямо на солнце голубыми 

потускневшими глазами... 

Усилием воли Николай отогнал ненужные воспоминания. Он решил, что лучше 

всего, пожалуй, ни о чем сейчас не думать, ничего не вспоминать, а вот так 

идти с закрытыми глазами, ловя слухом тяжкий ритм шага, стараясь по 

возможности забывать про тупую боль в спине и отекших ногах. 

Ему захотелось пить. Он знал, что воды нет ни глотка, но все же 

потянулся рукой, поболтал пустую фляжку и с трудом проглотил набежавшую в 

рот густую и клейкую слюну. 

На склоне высоты ветер вылизал дорогу, начисто смел и унес пыль. 

Неожиданно гулко зазвучали на оголенной почве до этого почти неслышные, 

тонувшие в пыли шаги. Николай открыл глаза. Внизу уже виднелся хутор - с 

полсотни белых казачьих хат, окруженных садами, - и широкий плес запруженной 

степной речки. Отсюда, с высоты, ярко белевшие домики казались беспорядочно 

рассыпанной по траве речной галькой. 

Молча шагавшие бойцы оживились. Послышались голоса: 

- Должен бы привал тут быть. 

- Ну, а как же иначе, отмахали с утра километров тридцать. 

Сзади Николая кто-то звучно почмокал губами, сказал скрипучим голосом: 

- Родниковой, ледяной водицы по полведра бы на брата... 

Миновав неподвижно распростершую крылья ветряную мельницу, вошли в 

хутор. Рыжие, пятнистые телята лениво щипали выгоревшую траву возле плетней, 

где-то надсадно кудахтала курица, за палисадниками сонно склоняли головки 

ярко-красные мальвы, чуть приметно шевелилась белая занавеска в распахнутом 

окне. И таким покоем и миром пахнуло вдруг на Николая, что он широко открыл 

глаза и затаил вздох, словно боясь, что эта знакомая и когда-то давным-давно 

виденная картинка мирной жизни вдруг исчезнет, растворится, как мираж, в 

знойном воздухе. 

На площади, густо заросшей лебедой, снова умолк, оборвался мерный топот 

пехоты. Слышно было только, как шаркают по голенищам поникшие, тяжелые 

метелки травы, покрывая зеленой пыльцою сапоги, да к удушливому запаху пыли 

примешался тонкий и грустный аромат доцветающей лебеды. 

Война докатилась и до этого затерянного в беспредельной донской степи 

хуторка. Во дворах, впритирку к стенам сараев, стояли автомашины медсанбата, 

по улицам ходили красноармейцы саперной части, доверху нагруженные трехтонки 

везли по направлению к речке свежераспиленные вербовые доски, в саду, 

неподалеку от площади, расположилась зенитная батарея. Орудия стояли возле 

деревьев, искусно замаскированные зеленью, на отвалах недавно вырытых окопов 

лежала увядшая трава, а грозно вздыбленный ствол крайнего к переулку орудия 

доверчиво обнимала широкая ветка яблони, густо увешанная бледно-зелеными 

недоспелыми антоновками. 

Звягинцев толкнул Николая локтем, обрадованно воскликнул: 

- А ведь это наша кухня, Микола! Подыми нос выше! И привал у нас будет, 

и речка с водой, и Петька Лисиченко с кухней, какого же тебе еще хрена надо? 

Полк разместился у самого берега речки в большом запущенном саду. 

Холодную, чуть солоноватую воду Николай пил маленькими глотками, часто 

отрываясь и снова жадно припадая к краю ведра. Глядя на него, Звягинцев 

сказал: 

- Вот так ты и письма от сына читаешь: прочтешь немного, оторвешься - и 

опять за письмо. А я не люблю тянуть. Я на это нетерпеливый. Ну, давай 

ведро, а то опухнешь. 

Он взял из рук Николая ведро и, запрокинув голову, долго, не переводя 

дыхания, пил большими, звучными, как у лошади, глотками. Заросший рыжей 

щетиной кадык его судорожно двигался, серые выпуклые глаза были блаженно 

прищурены. Напившись, он крякнул, вытер рукавом гимнастерки губы и мокрый 

подбородок, недовольно сказал: 

- Вода-то не очень хороша, только в ней и доброго, что холодная да 

мокрая, а соли бы можно и поубавить. Будешь еще пить? 

Николай отрицательно качнул головой, и тогда Звягинцев вдруг спросил: 

- Тебе все больше сынок письма шлет, а от жены писем что-то я, не 

примечал у тебя. Ты не вдовой? И неожиданно для самого себя Николай ответил: 

- Нет у меня жены. Разошлись. 

- Давно? 

- В прошлом году. 

- Вот как, - сожалеюще протянул Звягинцев. - А дети с кем же? У тебя 

их, никак, двое? 

- Двое. Они с моей матерью живут. 

- Ты бросил жену, Микола? 

- Нет, она меня... Понимаешь, в первый день войны приезжаю домой из 

командировки, а ее нет, ушла Оставила записку и ушла... 

Николай говорил охотно, а потом как-то сразу осекся и замолчал. 

Нахмурившись и плотно сжав губы, он сел в тени под яблоней и все так же 

молча стал разуваться. В душе он уже сожалел о сказанном. Надо же было целый 

год носить на сердце немую, невысказанную боль, чтобы сейчас, вот так, ни с 

того ни с сего, разоткровенничаться перед первым попавшимся человеком, в 

голосе которого послышались ему сочувственные нотки. И чего ради он 

разболтался? Какое дело Звягинцеву до его переживаний? 

Звягинцев не видел низко склоненного, помрачневшего лица Николая и 

продолжал расспросы: 

- Что же она, стерва, другого сыскала? 

- Не знаю, - сухо ответил Николай. 

- Значит, нашла! - убежденно сказал Звягинцев и сокрушенно покачал 

головой. - Ведь вот какой народ, эти бабы! Парень ты из себя видный, 

получал, конечно, хорошее жалованье, какого же ей черта надо было? Об 

детях-то она, сука, подумала? 

Взглянув внимательнее на затененное каской лицо Николая, Звягинцев 

понял, что дальше вести этот разговор не следует. С тактом, присущим простым 

и добрым людям, он замолчал, вздыхая и неловко переминаясь с ноги на ногу. А 

потом ему стало жаль этого большого и сильного человека, товарища, рядом с 

которым вот уже два месяца он воюет и делит горькую солдатскую нужду, 

захотелось его утешить и рассказать о себе, и он присел рядом, заговорил: 


Страница 2 из 57:  Назад   1  [2]  3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"