Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

слегка прозрачнее выглядела туманная дымка на дальней возвышенности, и 

обрамлявшие ее перелески теперь уже не казались невесомыми и как бы парящими 

над землей, а стали синее и приобрели осязаемую на взгляд, грубоватую 

плотность... 

Николай ждал, что вторая атака немцев начнется, когда танки и 

автоматчики предпримут обходное движение, но немцы, видимо, торопились 

прорваться к скрещению дорог и выйти на лежавший за высотою грейдер: танки и 

сопровождавшая их пехота, как и в первый раз, с тупым упрямством пошли в лоб 

по усеянному трупами склону. 

И снова, отсеченная от танков огнем, залегла на голом склоне пехота, и 

снова вырвавшиеся вперед танки на полной скорости устремились к линии 

обороны. Двум из них на правом фланге на этот раз удалось достигнуть окопов. 

Оба они были подорваны гранатами, но один успел проутюжить несколько ячеек 

и, уже горящий, все еще пытался двигаться вперед, бессильно и яростно гремел 

единственной уцелевшей гусеницей, вращая башней, вел огонь, а по 

накалившейся броне его уже стремительно скользили иссиня-желтые светлячки, и 

на бортах шелушилась от жары, сворачивалась в трубки зловеще-темная краска. 

Косые солнечные лучи били под каску, было трудно смотреть и держать на 

прицеле перебегающие и порою закрытые солнцем фигурки. Николай стрелял 

короткими очередями, экономя патроны, бил только наверняка, но все же у него 

очень устали ослепленные солнцем глаза, и, когда вторая атака была отбита, 

он вздохнул и с наслаждением на короткий миг закрыл глаза. 

- Опять их умыли... - зазвучал в стороне глухой, на этот раз более 

сдержанный голос Звягинцева. - Ты живой, Микола? Живой? Ну и хорошо. Хватит 

ли у нас припасу умывать их до конца, вот в чем беда... Ты их бьешь, а они 

лезут, как вредная черепашка на хлеб... Он еще что-то бормотал приглушенно и 

невнятно, но Николай уже не слушал его: низкий, прерывистый, басовитый гул 

летевших где-то немецких самолетов приковал к себе все его внимание. 

"Только этого и недоставало..." - подумал он, тщетно шаря по небу 

глазами, проклиная в душе мешавшее смотреть солнце. 

Двенадцать "юнкерсов" шли северо-западнее высоты, направляясь, 

очевидно, к Дону. В первый момент Николай, определив направление их полета, 

так и порешил, что самолеты идут бомбить переправу. Он даже облегченно 

вздохнул, мельком подумав: "Пронесло!" Но почти тотчас же увидел, как 

четверка самолетов откололась от строя и, развернувшись, пошла прямо на 

высоту. 

Николай опустился в окоп поглубже, изготовился к стрельбе, но успел 

дать всего лишь единственную очередь навстречу стремительно и косо падавшему 

на него самолету. К ревущему вою мотора присоединился короткий, нарастающий 

визг бомбы. 

Николай не слышал потрясшего землю, обвального грохота взрыва, не видел 

тяжко вздыбившейся рядом с ним большой массы земли. Сжатая, тугая волна 

горячего воздуха! смахнула в окоп насыпь переднего бруствера, с силой 

откинула голову Николая. Он ударился тыльной стороной каски о стенку так, 

что лопнул под подбородком ремень, и потерял сознание, полузадушенный, 

оглушенный... 

Очнулся Николай, когда самолеты, с двух заходов ссыпав свой груз, давно 

уже удалились и немецкая пехота, начав третью по счету атаку, приблизилась к 

линии обороны почти вплотную, готовясь к решающему броску. 

Вокруг Николая гремел ожесточенный бой. Из последних сил держались 

считанные бойцы полка; слабел их огонь: мало оставалось способных к защите 

людей; уже на левом фланге пошли в ход ручные гранаты; оставшиеся в живых 

уже готовились встречать немцев последним штыковым ударом. А Николай, 

полузасыпанный землей, все еще мешковато лежал на дне окопа и, судорожно 

всхлипывая, втягивал в себя воздух, при каждом выдохе касаясь щекой 

наваленной в окопе земли... Из носа у него шла кровь, щекочущая и теплая. 

Она шла, наверное, давно, так как успела наростами засохнуть на усах и 

склеить губы. Николай провел рукою по лицу, приподнялся. Жестокий приступ 

рвоты снова уложил его. Потом прошло и это. Николай привстал, осмотрелся 

помутневшими глазами и понял все: немцы были близко. 

Слабыми руками долго, мучительно долго вставлял Николай новый диск, 

долго приподнимался, пытаясь встать на колени. У него кружилась голова, 

кислый запах извергнутой пищи порождал новые приступы тошноты. Но он 

преодолел и тошноту, и головокружение, и отвратительную, обезволившую все 

его тело слабость, И он стал стрелять, глухой и равнодушный ко всему, что 

творилось вокруг него, властно движимый двумя самыми могучими желаниями: 

жить и биться до последнего! 

Так проходили минуты, измеряемые для него часами. Он не видел, как с 

юга по той стороне балки на немецкие автомашины обрушились три "KB", 

сопровождаемые пехотой мотострелковой бригады, и до его помраченного 

сознания не сразу дошло, почему немцы, лежавшие цепью в каких-нибудь ста 

метрах от его окопа, вдруг ослабили огонь, стали поспешно отползать, а потом 

поднялись и беспорядочно побежали, но не назад, к балке, а на северо-запад, 

к глубокому оврагу. 

Они катились наискось по склону, как серо-зеленые листья, сорванные и 

гонимые сильным ветром, и многие из них так же, как листья, падали, 

сливались с травой и больше уже не подымались... 

Только когда мимо Николая, прыгая через воронки, пробежали Звягинцев, 

лейтенант Голощеков и еще несколько бойцов с бледными от злобы и 

торжествующей радости лицами, он понял, что произошло. В горле у него хрипло 

заклокотало, и он тоже, как и бежавшие мимо него красноармейцы, что-то 

закричал, не слыша собственного голоса; он тоже хотел, как бывало прежде, 

вскочить и бежать рядом с товарищами, но руки его в бесплодных попытках 


Страница 13 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12  [13]  14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"