Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

отрываясь взглядом от балки, немного подвинул автомат, а когда с бруствера 

посыпались сухие комочки глины, носком сапога нащупал и растоптал их, 

раздвинул веточки полыни, хотя обзор и без того был достаточно хорош, 

пошевелил плечами... Это были непроизвольные движения, и Николай не замечал 

их. Поглощенный наблюдением, он пристально, не отрываясь смотрел на запад и 

не ответил на тихий оклик Звягинцева. 

В балке взревели моторы, показались танки. Следом за ними, не 

пригибаясь, во весь рост шла пехота. 

"До чего же обнаглели проклятые! Идут, как на параде... Ну, мы вам 

сейчас устроим встречу! Жаль только, что артиллерии нет, а то приняли бы ваш 

парад по всем правилам", - думал Николай, с тяжелой, захватывающей дыхание 

ненавистью глядя на уменьшенные расстоянием фигурки врагов. 

Танки шли на малой скорости, не отрываясь от пехоты, осторожно минуя 

бугорки сурчиных нор, прощупывая пулеметными очередями подозрительные места. 

Николай видел, как, словно от ветра, колыхнулся росший метрах в двухстах 

впереди куст боярышника и, срезанные пулями, с него посыпались листья и 

ветки. 

Танки повели с ходу и пушечный огонь. Снаряды ложились, не долетая 

высоты, по большей части около кустов, а потом черные фонтаны взрывов стали 

перемещаться, придвигаясь к окопам, и Николай прижался к стенке грудью, 

готовый в любую секунду стремительно пригнуться. 

Когда танки прошли большую половину расстояния и, достигнув кустов, 

увеличили скорость, Николай услышал протяжные слова команды. Почти 

одновременно открыли огонь расчеты противотанковых ружей и пулеметчики, в 

бубнящую дробь автоматов вплелись по-особому сухие и трескучие винтовочные 

выстрелы. 

Некоторое время отстававшая от танков немецкая пехота, неся потери, все 

еще продвигалась вперед, потом залегла, прижатая к земле огнем. 

Выстрелы бронебойщиков участились. Первый танк остановился, не дойдя до 

группы терновых кустов, второй вспыхнул, повернул было обратно и стал, 

протянув к небу дегтярно-черный, чуть колеблющийся дымный факел. На флангах 

загорелись еще два танка. Бойцы усилили огонь, стреляя по пытавшейся 

подняться пехоте, по щелям, по выскакивавшим из люков горевших машин 

танкистам. 

Пятый танк успел подойти к линии обороны метров на сто двадцать, 

воспользовавшись тем, что прикрывавшее центр противотанковое ружье 

бронебойщика Борзых умолкло. Но навстречу танку уже полз ефрейтор Кочетыгов. 

Прижимаясь к земле, маленький, юркий Кочетыгов быстро скользил между бурыми 

холмиками сурчиных нор, и только полоска слегка колеблющегося ковыля еле 

приметно указывала его движение. 

Николай видел, как, стремительно привстав, Кочетыгов взмахнул 

отведенной в сторону рукой и тотчас же упал, а навстречу грохочущей 

гусеницами стальной громадине, описывая тяжелую дугу, полетела 

противотанковая граната. 

С левой стороны танка поднялся прорезанный косым, бледным пламенем 

широкий столб земли, словно неведомая огромная птица взмахнула вдруг черным 

крылом, и танк, судорожно содрогнувшись, повернулся на одной гусенице и 

застыл на месте, подставив под огонь отмеченный крестом борт. 

Умолкшее за несколько минут до этого ружье бронебойщика Борзых снова 

заговорило, расстреливая в упор подбитую, беспомощно завалившуюся набок 

машину. После первого же выстрела из щелей танка показался дымок. Пулемет на 

танке залился длинной, захлебывающейся очередью и смолк. Танкисты не 

захотели или не смогли уже покинуть машину, спустя несколько минут там стали 

рваться боеприпасы, и освобожденный дым хлынул из пробоин и безмолвной башни 

густыми, пенистыми клубами. 

Придавленная пулеметным огнем, пехота противника несколько раз пыталась 

подняться и снова залегала. Наконец, она поднялась, короткими перебежками 

пошла на сближение, но в это время танки круто развернулись, двинулись 

назад, оставив на склоне шесть догорающих и подбитых машин. 

Откуда-то, словно из-под земли, Николай услышал глухой, ликующий голос 

Звягинцева: 

- Микола! Умыли мы их!.. Они с ходу хотели взять, нахрапом, а мы их 

умыли! Здорово мы их умыли! Пускай опять идут, мы их опять умоем! 

Николай зарядил порожние диски, попил немного противно теплой воды из 

фляги, посмотрел на часы. Ему казалось, что бой длился несколько минут, а на 

самом деле с начала атаки прошло больше получаса, заметно склонилось на 

запад солнце, и лучи его уже стали утрачивать недавнюю злую жгучесть. 

Еще раз глотнув воды, Николай с сожалением отнял от пересохших губ 

фляжку, осторожно выглянул из окопа. В ноздри его ударил тяжелый запах 

горелого железа и бензина, смешанный с горьким, золистым духом жженой травы. 

Около ближайшего танка выгорала трава, по верхушкам ковыля метались мелкие, 

почти невидимые в дневном свете язычки пламени, на склоне дымились 

обугленные, темные остовы неподвижных танков, и словно бы больше стало 

холмиков возле сурчиных нор, только теперь не все они были однообразно 

бурого цвета, многие из них отсюда, с высоты, казались более плоскими, 

серо-зелеными, и Николай, всмотревшись, понял, что это трупы убитых немцев, 

и в душе пожалел, что серо-зеленых холмиков не так-то уж много, как хотелось 

бы ему... 

Из балки застучали пулеметы. Николай спрятал за бруствером голову; 

отдыхая, привалился потной спиной к стенке окопа, стал смотреть вверх. 

Только там, в этой холодной, ко всему равнодушной синеве ничто не 

изменилось: так же высоко и плавно кружил степной подорлик, изредка шевеля 

освещенными снизу широкими крыльями; белое с лиловым подбоем облачко, 

похожее на раковину и отливающее нежнейшим перламутром, по-прежнему стояло в 

зените и словно совсем не двигалось; все так же откуда-то с вышины звучали 

простые, но безошибочно находящие дорогу к сердцу трели жаворонков; лишь 


Страница 12 из 57:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11  [12]  13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"