Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

настоящим воспитателем. 

Он был по-воспитательски суров, но знал меру. Ни одна шалость не 

проходила для ребят без последствий, однако не всегда виновные терпели 

наказание. Сашкец внимательно разбирал каждый проступок и только после этого 

или наказывал провинившегося, или отпускал его, прочитав хорошую отповедь. 

Не делал он никаких поблажек, был беспощаден и строг только к тем, кто 

плохо занимался по его предмету - русской истории. Тут он мягкости не 

проявлял, и лентяи дорого платились за свою рассеянность и нежелание 

заниматься. 

Время шло. Все больше и больше сживались ребята с Алникпопом, и скоро 

выяснилось, что он не только отличный воспитатель, но и добрый товарищ. 

Старшие ребята по вечерам стали усиленно зазывать к себе Алникпопа, 

потому что с ним можно было очень хорошо и обо многом поговорить. Часто 

после вечернего чая приходил к ним Алникпоп, усаживался на парту и, горбясь, 

поблескивая расколотым пенсне, рассказывал - то анекдот, то что-нибудь о 

последних международных событиях, то вспомнит какой-нибудь эпизод из своей 

школьной или студенческой жизни, поспорит с ребятами о Маяковском, о Блоке, 

расскажет о том, как они издавали в гимназии подпольный журнал, или о том, 

как он работал рецензентом в дешевых пропперовских изданиях. Разговор 

затягивается и кончается только тогда, когда зазвенит звонок, призывающий 

спать. 

Так постепенно из Сашкеца новый воспитатель превратился в дядю Сашу, в 

старшего товарища шкидцев, оставаясь при этом строгим, взыскательным и 

справедливым халдеем. 

Костец пришел месяцем позже. 

Пришел он из лавры, где работал несколько месяцев надзирателем, и уже 

одно это сразу обрезало все поползновения ребят высмеять новичка. 

Вид его внушал невольное уважение самому отъявленному бузачу. Львиная 

грива, коричневато-рыжая борода, свирепый взгляд и мощная фигура в 

соединении с могучим, грозным, рыкающим голосом сперва настолько всполошили 

Шкиду, что ученики в панике решили: это какой-то живодер из скотобойни - и 

окрестили его сразу Ломовиком, однако кличку уже через несколько дней 

пришлось отменить 

Ломовик, в сущности, оказался довольно мягким добродушным человеком, 

рыкающим и выкатывающим глаза только для того, чтобы напугать. 

Скоро к его львиному рычанию привыкли, а когда он брал кого-либо за 

шиворот, то знали, что это только так, для острастки, да и сам зажатый в 

мощной руке жмурился и улыбался, словно его щекотали. 

Однако грозный вид делал свое. 

Гимнастика, бывшая в ведении Косталмеда, проходила отлично. Ребята с 

удовольствием проделывали упражнения, и только четвертое отделение вечно 

воевало с дядей Костей, как только можно отлынивая от уроков. 

Скоро Костец и Сашкец почувствовали взаимную симпатию и сдружились, 

считая, вероятно, что их взгляды на воспитание сходятся. Великан Косталмед и 

маленький, сутулый Алникпоп принадлежали к числу тех немногих халдеев, 

которые сумели удержаться в школе и оставили добрый след в истории Шкидской 

республики, вложив немало сил в великое дело борьбы с детской преступностью. 

 

ВЛАСТЬ НАРОДУ 

Вечер в Шкиде. - Тихие радости. - В погоне за крысой. - Танцкласс. - 

Власть народу. 

Кончились вечерние уроки. 

Дежурный в последний раз прошел по коридорам, отзвенел последний звонок, 

и Шкида захлопала партами, затопала, запела, заплясала и растеклась но 

этажам старого здания. 

Младшие отделения высыпали в зал играть в чехарду, другие ринулись па 

лестницу - кататься на перилах, а кое-кто направился на кухню в надежде 

поживиться остатками обеда. 

Старшие занялись более культурным развлечением. Воробей, например, достал 

где-то длинную бечевку и, сделав петлю, вышел в столовую. Там он уселся 

около дыры в полу, разложил петлю и бросил кусок холодной каши. Потом 

спрятался за скамейку и стал ждать. 

Это он ловил крыс. Ловля крыс была последнее время его любимым 

развлечением. Воробей сам изобрел этот способ, которым очень гордился. 

Япошка сидел в классе, пошмыгивал носом и с необычайным упорством 

переводил стихотворения Шамиссо с немецкого на русский. Перевод давался с 

трудом, но Японец, заткнув пальцами уши, не уставая подбирал и бубнил вслух 

неподатливую строку стиха: 

Я в своих мечтах, чудесных, легких... 

Я в мечтах своих, чудесных, легких... 

Я в чудесных, радостных мечтаньях... 

Я в мечтаньях, радостных, чудесных... 

И так без конца. До тех пор, пока строчка наконец не принимала должного 

вида и не становилась на место. 

Громоносцев долго, позевывая, смотрел в потолок, потом вышел из класса и, 

поймав какого-то шкета из младшего отделения, привел его в класс. Привязав к 

ноге малыша веревку, он лениво жмурился, улыбался и приказывал: 

- А ну, мопсик, попляши. 

Мопсик сперва попробовал сыграть на Колькином милосердии и взвыл: 

- Ой, Коленька! У меня нога болит! 

Но Громоносцев только посмеивался. 

- Ничего, мопсик, попляши. 

В углу за классной доской упражнялся в пении недавно пришедший новичок 

Бобер. Он распевал куплеты, слышанные где-то в кино, и аккомпанировал себе, 

изо всей силы барабаня кулаками по доске: 

Ай! Ай! Петроград - 

Распрекрасный град. 

Петро-Петро-Петроград - 

Чудный град!.. 

Доска скрипела, ухала и трещала под мощными ударами. 

За партой сидел Янкель, рисовал лошадь. Потом рисовать надоело, и, 

бессмысленно уставившись взором в стенку, он тупо забормотал: 

- Дер катер гейт нах хаузе. Дер катер гейт нах хаузе. 

Янкель ненавидел немецкий язык, и фраза эта была единственной, которую он 

хорошо знал, прекрасно произносил и которой оперировал на всех уроках 

Эланлюм. 

В стороне восседали группой одноглазый Мамочка, Горбушка, Косарь и Гога. 

Они играли в веревочку, 

Перебирая с пальца на палец обрывок веревки, делали замысловатые фигуры и 


Страница 25 из 111:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24  [25]  26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"