Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

перешел к Больдери ("Несчастная любовь", 1553), Банделло ("Новеллы", 1554), 

Луиджи Грото (трагедия "Адриана" изд. 1578 г.) и, наконец, к Джироламо делла 

Корта, который в своей "Истории Вероны" (1594 - 1596) выдает эту повесть, за 

истинное происшествие. Вероятно, вскоре после этого и была сфабрикована явно 

поддельная гробница Ромео и Джульетты, которую до сих пор показывают в 

Вероне туристам. 

Рассказ Банделло послужил основой для драмы Лопе де Вега "Кастельвины и 

Монтесы") (около 1600 г.), а, кроме того, французский перевод его, сделанный 

Пьером Буато ("Трагические истории", 1599), был в свою очередь переведен на 

английский язык Пейнтером в его "Дворце наслаждений" (1565 - 1567) и 

свободно обработан в обширной норме (более 3 000 стихов) Артура Брука "Ромео 

и Джульетта" (1562). Именно последняя и послужила Шекспиру главным, а может 

быть, даже единственным источником для его пьесы. Правда, сам Брук сообщает, 

что он уже видел на сцене пьесу на этот сюжет. Если принять это 

свидетельство за чистую монету, можно было бы предположить, что трагедия 

Шекспира восходит не к поэме Брука, а является переработкой упоминаемой им 

пьесы. Но беглость его упоминания оставляет неясным, где он ее видел и не 

была ли эта пьеса итальянской (вроде трагедии Грото), или, быть может, даже 

латинской (у самого Брука герой носит латинскую форму имени - Romeus). Да и 

не является ли эта пьеса просто выдумкой Брука? Не забудем, что в эту эпоху 

лучшей рекомендацией какой-либо истории все еще была (как и в средние века) 

не новизна ее, а именно ссылка на то, что она уже рассказывалась раньше. 

Проще и естественнее поэтому допустить, что именно и только поэма Брука, с 

которой пьеса совпадает и в целом и во множестве деталей, послужила 

источником последней. 

Но в то время как поэма Брука представляет собой тягучее и мало 

художественное произведение, Шекспир создал из того же самого материала 

подлинный шедевр. Он внес в свой образец ряд новых лирических и патетических 

черт, углубил или переосмыслил большинство характеров персонажей, привнес 

удивительно яркие нежные краски и в результате этого придал всей истории 

совсем иной характер, - чем тот, какой она имела у Брука и, добавим, у 

большинства старых итальянских авторов. 

Начнем с внешних, но очень глубоких по смыслу черт. Тогда как у Брука 

действие длится девять месяцев и влюбленные целых три месяца наслаждаются 

своим счастьем, у Шекспира действие уложено всего в пять дней (по точным, 

заботливо им расставленным указаниям, от воскресенья до пятницы), и 

блаженство влюбленных длится лишь несколько часов. Отсюда - чрезвычайная 

стремительность действия, подчеркивающая пылкость чувств. В связи с этим 

Шекспир перенес время событий с зимы на июль месяц, когда от южного зноя 

страсти - как любовь, так и ненависть - еще более разгораются (см. слова 

Бенволио в самом начале сцены - III, 1). Еще существеннее то, что Шекспир 

ввел ряд очень выразительных сцен, которых нет у Брука: последнее прощание 

любящих на заре (III, 5), вмешательство Тибальта на балу (I, 5) появление 

Париса в склепе (V, 3) и т. д., очень усиливающих и лиризм и драматизм 

пьесы. Добавлено также несколько смешных буффонад оживляющих пьесу и 

придающих ей колоритность. 

Но главное отличие - в основном замысле шекспировской пьесы, имеющем 

очень мало общего с нормой Брука. Последняя - никак не ренессансная поэма 

любви, поэма расцветающей человеческой личности, порывающей с миром косных 

средневековых норм и борющихся свое свободное чувство. Правда, Брук 

изображает любящих не без не которого сочувствия, но все же в его тягучей 

поэме ощущается привкус морали покорности н умеренности (морали, которую 

один немецкий критик середины XIX в. удивительным образом хотел найти и в 

трагедии Шекспира). Чувство Ромео и Джульетты у него - если и "грех", то, во 

всяком случае, - чрезмерность и заблуждение, за которые их постигает 

неизбежная кара. У Шекспира в связи с коренным изменением смысла всей 

истории соответственно, как мы сейчас увидим, изменены и переосмыслены все 

главные характеры. Все в его пьесе подчинено идее прославления любви, 

солнечной свободной. 

Лессинг в "Гамбургской драматургии" (письмо XV) говорит: "Сама любовь 

диктовала Вольтеру его "Заиру!" - говорит один учтивый и критик довольно 

любезно. Вернее было бы сказать: галантность. Я знаю только одну трагедию, 

которую внушила любовь: это "Ромео и Джульетта" Шекспира". И Белинский писал 

о шекспировской трагедии ("Сочинения Александра Пушкина", статья пятая, 

1844): "Пафос шекспировой драмы "Ромео и Джульетта" составляет идея любви, - 

и потому пламенными волнами, сверкающими ярким светом звезд, льются из уст 

любовников восторженные патетические речи... Это пафос любви, потому что в 

лирических монологах Ромео и Джульетты видно не одно только любование друг 

другом, но и торжественное, гордое, исполненное упоения признание любви, как 

божественного чувства. В тех монологах Ромео и Джульетты, когда их любви 

начало угрожать несчастье, бурным потоком изливается энергия раздраженного 

чувства, вдруг встретившего препятствие своему вольному и широкому разливу". 

Но любовь представлена здесь не абстрактно, не как обособленный случай. 

вне всякой связи с борющимися общественными силами, как продукт и выражение 

социальных конфликтов данной исторической эпохи. До того времени, когда 

столкновение общественных сил стало предметом непосредственного изображения 

в литературе, а нередко даже и после этого, оно выступало в ней в обличье 

любовного чувства, угнетаемого или раздавленного окружающим обществом. Таков 

смысл трагической легенды о любви Тристана и Изольды, трагедии Расина 

"Баязет", любовной темы "Дон Карлоса" Шиллера и целого ряда других 


Страница 40 из 44:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39  [40]  41   42   43   44   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"