Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

но все-таки неудобно. 

И тут мы принимаем известие насчет мамонтенка Димы, мол, 

отрыли его, отряхнули, и теперь он по Англии путешествует и 

английская королева его там наблюдает. 

И решили наши люди среди радистов зама разыграть. 

Дело в том, что зам у нас безудержно верил каждому 

печатному слову. Просто завораживало его. 

Вот они и напечатали ему, что в нашей стране, известной 

своим отношением к материнству и детству, отрыли из вечной 

мерзлоты мамонтенка, оживили его, назвали Димой и отправили его 

в Англию, чтоб побаловать английскую королеву. 

Как только зам прочел про Диму, у него все мозги 

перетряхнуло: до того он обрадовался насчет советской науки. Он 

даже бредить начал. С ума сошел. Тронулся. Все ходил и заводил 

соответствующие разговоры. Встанет рядом и начнет вполголоса 

бубнить: "Мамонтенок Дима, мамонтенок Дима... Советская наука, 

советская наука..." 

У нас потом вся автономка была уложена на этого мамонтенка 

Диму: и тематические вечера, и диспуты, и концерты - все шло 

под лозунгом: "Мамонтенок Дима - дитя советской науки!" 

Народ у нас на корвете подлый: все знали про Диму, все, 

кроме зама. 

И что интересно: ну хоть бы одна зараза не выдержала. 

Ничего подобного: всю автономку все продержались с радостными, 

за нашу науку, рожами. 

Когда мы пришли к родным берегам, зам тут же примчался в 

политотдел и сунул начпо под нос свой отчет за поход. А там на 

каждом листе был мамонтенок Дима. 

- Какой мамонтенок? - остолбенел начпо. 

- Дима! - обрадовался зам. 

- Какой Дима? - не понимал начпо. 

- Мамонтенок, - веселился зам. 

- Какой мамонтенок?! 

- Советский... 

- Мда... - сказал начпо, - сказывается усталость личного 

состава, сказывается... 

Зам потом радистам обещал, что они всю жизнь, всю жизнь, 

пока он здесь служит, будут плакать кровавыми слезами; на что 

наши радисты мысленно плюнули и ответили: "Ну, есть..." 

САТЭРА* 

После автономки хочется обнять весь мир. После автономии 

всегда много хочется... Петя Ханыкин бежал ночевать в поселок. 

Холостяка из похода никто не ждет, и потому желания у него 

чисто собачьи: хочется ласки и койки. 

И хрустящие, скрипящие простыни; и с прыжка - на пружины; 

и - одеялкой, с головой одеялкой; и тепло... везде тепло... о, 

господи!.. Петя глотал слюни, ветер вышибал слезы... 

...И Морфей... Морфей придет... А волосы мягкие и 

душистые... И поцелует в оба глазика... сначала в один, потом 

сразу в другой... 

Петя добежал. Засмеялся и взялся за ручку двери. А дверь 

не поддалась. Только сейчас он увидел объявление: 

"В 24.00 двери общежития закрываются". Чья-то подлая рука 

подцарапала: "навсегда!". Тьфу! Ну надо же. Стоит только 

сходить ненадолго в в море - и все! Амба! За три месяца на 

флоте что-то дохнет, что-то меняется: появляется новое 

начальство, заборы, инструкции и бирки... зараза... Петя 

двинулся вдоль, задумчивый. Окна молчали. 

- Вот так в Америке и ночуют на газоне, - сказал Петя, 

машинально наблюдая за окнами. В пятом окне на первом этаже 

что-то стояло. Петя остановился. В окне стояло некое мечтающее, 

пятилапое, разумное в голубом. Над голубыми трусами выпирал 

кругленький животик с пупочком, похожим на пуговку; наверху 

животик заканчивался впадиной для солнечного сплетения; под 

голубыми трусами, в полутенях, скрывались востренькие коленки с 

мохнатой голенью, в которые, по стойке "смирно", легко вложился 

бы пингвиненок; грудь, выгнутая куриной дужкой; руки цеплялись 

за занавески, взгляд - за великую даль. Разумное раскачивалось 

и кликушечьи напевало, босоного пришлепывало. Разумное никак не 

могло выбраться из припева "Эй, ухнем!". 

В окно полетел камешек. "Эй! На помосте!" Песня 

поперхнулась. "Эй" чуть не выпало от неожиданности в комнату 

сырым мешком; оно удержалось, посмотрело вниз, коряво слезло с 

подоконника, открыло окно и выглянуло. До земли было метра три. 

- Слышь, сатэра, - сказал Петя из-под фуражки, - брось 

что-нибудь, а то спать пора. 

Фигура кивнула и с пьяной суетливой готовностью зашарила в 

глубине. 

Через какое-то время голая пятка, раскрыв веером пальцы, 

уперлась в подоконник, и в окно опустилась простыня. Пете 

почему-то запомнилась эта пятка; такая человеческая и такая 

беззащитная... Ыыыы-х! Поддав себе в прыжке по ягодицам, Петя 

бросился на простынь, как акробат на трапецию. Тело извивалось, 

физиономия Пети то и дело чиркала по бетону, ноги дергались, 

силы напрягались в неравной борьбе: простыня ускользала из рук. 

Ыыыы-х! Бой разгорался с новой силой. Дециметры, сантиметры... 

вот он, подоконник, помятое, покореженное железо... Нет! 

И вот тогда сатэра, совершенно упустив из виду, что он 

упирается пяткой, нагнулся вперед, собираясь одной рукой 

подхватить ускользающего Петю. 

Всего один рывок - и сатэра, с криком "Аааа-м!", 

простившись со своей осиротевшей комнатой, сделав в воздухе 

несколько велосипедных движений, вылетел через окно и 

приземлился рядом с Петей. Все. Наступила колодезная тишина. 

Когда Петя открыл глаза и повернулся к корешу, он увидел, 

что тот смотрит в звезды космическим взглядом. 

Петя встал сам и поднял с земли своего сатэру, потом он 

осмотрел его пристально и установил, что ничего ушиблено не 

было. 

- Прости, мой одинокий кореш, сатэра, - воскликнул Петя 

после осмотра; ему стало как-то легко, просто гора с плеч, - 

что так тебя побеспокоил. Пойду ночевать на лодку, в бидон. Не 

получилось. Мусинги ** нужно было на твоей простыне вязать, 

мусинги. Ну ладно, не получилось. Не очень-то и хотелось. 

Петя совсем уже собирался уходить, когда его остановил 

замерзающий взгляд. Кореш молчал. Взгляд втыкался и не 

отпускал. 

Эх, ну что тут делать! И Петя вернулся. Кореш встретил 


Страница 67 из 108:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66  [67]  68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"