Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

автору. 

Правда, положа руку на сердце, надо сказать, что нам, на 

нашем экипаже, еще хорошо живется. Грех жаловаться. Мы хоть и в 

воскресенье уродуемся, но все же все это происходит до обеда, и 

нас действительно домой отпускают, если мы поем прилично, а вот 

за стенкой у нас живет экипаж Чеботарева - "бешеного Чеботаря", 

вот там - да-а! Там - кино. Финиш! Перед каждым смотром, каждое 

воскресенье, они, независимо от качества пения, поют с утра и 

до 23-х часов. В 23.00 - доклад, и в 23.30 - по домам! 

А дома у них в соседней губе. Туда пешком бежать - часа 

четыре. А в 8 часов утра, будьте любезны, - опять в ствол. Вот 

где песня была! Вот где жизнь! И койки у нас за стенкой дрожали 

и с места трогались, когда через переборку звенело: 

- Северный флот... Северный флот... Северный флот... не 

подведет... 

 

 

Вторая часть мерлезонского балета 

 

 

Плац. Воздух льдистый. На плацу - экипажи. Наш экипаж - 

третий на очереди. Петь сейчас будем. На зачет. 

Мороз с лицами творит что-то невообразимое: вместо лиц - 

застывшее мясо. 

Но план есть план. По плану пение. Плану плевать, что 

мороз под тридцать. 

Над строями стоит пар. Дышим вполгруди: иначе от кашля 

зайдешься; как петь - неизвестно. 

- Рав-няй-сь! Смир-но! Пря-мо... ша-го-м... ма-рш! Ну, 

началось... 

Через полчаса все экипажи каким-то чудом песню сдали и - 

бегом в казарму. А нас третий раз крутят. Не получается у нас. 

Не идет песня. В казарме получалась, а здесь - ни в какую. 

После третьего захода начштаба машет рукой и говорит 

командиру: 

- Командир! Занимайтесь сами. Предъявите по готовности. 

После этого начштаба исчезает. 

- Старпом! - говорит командир. - Экипаж уйдет с плаца 

тогда, когда споет нормально? - сказал и тоже исчез. 

Остаемся: мы и старпом. Старпом злой как собака. Нет, как 

сто собак. Лицо у него белое. 

- Экипаж! Рав-няй-сь! Одновременный рывок голов! Петров! Я 

для кого говорю! Отставить. Рав-няй-сь! Смир-но! Ша-го-м! 

Марш!.. Песню... Запе-вай! 

- ...Если решатся враги на войну... От холода мы уже не 

соображаем. Ног не чувствуется: как на дровах идешь. 

- Отставить песню! Раз-два-три! Раз-два-три... Песню 

запевай! 

И так десять раз. Старпом нас гоняет как проклятых. От 

мороза в глазах стоят слезы. 

- Песню!.. Запе-вай!.. 

И тут - молчание. Строй молчит, как один человек. Не 

сговариваясь. Только злое дыхание и - все. 

- Песню!.. Запе-вай!.. Молчание и топот ног. 

- Эки-паж... стой!.. Нале-во! Рав-няй-сь! Смир-но! 

Воль-но! Почему не поем? Учтите, не споете как положено, не 

уйдем с плаца. Всем ясно?! Напра-во! Равня-сь! Смир-но! С 

места... ша-го-ом... марш! Песню... запе-вай! 

И молчание. Теперь оно уже уверенное. Только стук ног - 

тук, тук, тук, - да дыхание. Какое-то время так и идем. Потом 

штурман густым голосом затягивает: 

- Россия... березки... тополя... - он поет только эти три 

слова, но зато на все лады. За штурманом подтягиваемся и мы: 

- Россия...березки...тополя... Старпом молчит. Строй сам, 

без команды, поворачивает и идет в казарму. Набыченный старпом 

идет рядом. Тук-тук, тук-тук - тукают в землю деревянные ноги, 

и до самых дверей казармы несется: 

- Россия...березки...тополя... 

 

 

На заборе 

 

 

Ночь. Забор. Вы когда-нибудь сидели ночью на заборе? Нет, 

вы никогда не сидели ночью на заборе, и вам не узнать, не 

почувствовать, как хочется по ночам жить, когда рядом в кустах 

шуршит, стучит, стрекочет сверчок, цикада или кто-то еще. У 

ночи густой, пряный запах, звезды смотрят на вас с высоты, и 

луна выглядывает из облаков только для того, чтоб облить 

волшебным светом всю природу; и того, на заборе, - волшебным 

светом. А вдоль забора трава в пояс, вся в огоньках и искрах, и 

огромные копны перекати-поля, колючие, как зараза. 

Командир роты, прозванный за свой нос, репообразность и 

общую деревянность Буратино, даже не подозревал, что ночью на 

заборе может быть так хорошо. Он сидел минут двадцать, 

переодетый в форму третьекурсника, в надежде поймать 

подчиненных, идущих в самоход. 

Но ночь, ночь вошла; ночь повернула; ночь мягко приняла 

его в свои объятия, прижала его, как сына, к своей теплой 

груди, и он почувствовал себя ребенком, дитем природы, и 

незаметно размечтался о жизни в шалаше после демобилизации. 

Утро. Роса. Трава, тяжелая, спутанная, как волосы любимой. 

Туман, живой, как амеба. Удочка. Поплавок. Дальше бедное 

флотское воображение Буратино, до сих пор способное нарисовать 

только строевые приемы на месте и в движении, шло по кругу: 

опять утро, опять трава, кусты... 

В кустах зашевелилось. Муза кончилась. Буратино 

встрепенулся, как сова на насесте, и закрутил тем, что у других 

двуногих называется башкой. На забор взбиралось, кряхтело и 

воняло издалека. В серебряном свете луны мелькнули нашивки 

пятого курса. 

- Товарищ курсант, стойте! - просипел среди общего пейзажа 

Буратино, облитый лунным светом, похожий там, где его облило, 

на Алешу Поповича, а где не облило - на американского ковбоя. 

Пятикурсник, перекидывая ногу через забор, задержался, как 

прыгун в стоп-кадре, и вскинул ладонь ко лбу. Теперь в облитых 

местах он был крупно похож на Илью Муромца, высматривающего 

монгола. 

- Ага, - сказал он, увидев три галочки. И не успело его 

"ага" растаять в природе, как он хлопнул Буратино по деревянным 

ушам ладошками с обеих сторон. Хлоп! Так все мы в детстве 

играли в ладушки. 

Природа опрокинулась. Буратино, завизжав зацепившимися 

штанами, кудахнулся, пролетев до дна копну перекати-поля. А 

когда он пришел в себя, среди тишины, в непрерывном колючем 

кружеве, он увидел луну. Она обливала. 

 

 

Фрейлина двора 


Страница 6 из 108:  Назад   1   2   3   4   5  [6]  7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"