Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

полбатона, а потом за домино он сожрал целый батон и еще 

попросил, и ему еще дали. А ночью его прихватило: живот 

раздуло, и ни туда ни сюда - кишечная непроходимость. 

Док немедленно поставил старпома раком и сделал ему 

ведерную клизму, но вода вышла чистая, а старпом так и остался 

раздутым и на карачках. Ну, кишечная непроходимость, особенно 

если она оказалась, скажем так, не в толстом, а в тонком 

кишечнике, когда газы не отходят, - штука страшная: через 

несколько часов перитонит, омертвление тканей, заражение, 

смерть, поэтому на корабле под председательством командира 

срочно прошел консилиум командного состава, 

который решал, что делать, но так и не решил, и корабль на 

несколько часов погрузился в черноту предчувствия. Лишь 

вахтенные отсеков, докладывая в центральный, осторожно 

интересовались: "Лев просрался?" 

- "Нет, - отвечали им так же осторожно, - не просрался". А 

в секретном черновом вахтенном журнале, куда у нас записывается 

всякая ерунда, вахтенный центрального печальный мичман Васюков 

печально записывал в столбик через каждые полчаса: "Лев не 

просрался. Лев не просрался, Лев не просрался..." Он даже 

специальную графу под это дело выделил, писал красиво, крупно, 

а потом начал комбинировать, чередовать большое буквы с 

маленькими, например так: "Лев не ПрОсРаЛсЯ", или еще 

как-нибудь, и, отстранившись, с невольным удовольствием 

наблюдал написанное, а корабль тем временем все глубже 

погружался в уныние: отменили все кинофильмы, все веселье, 

никто не спал, не жрал - все ходили и друг у друга спрашивали, 

а доку уже мерещилась операция и то, как он Львиные кишки в 

тазик выпустил и там их моет. Доку просто не сиделось на месте. 

Он шлялся за командиром, как теленок за дояркой, заглядывал ему 

в рот и просил: "Товарищ командир, давайте радио дадим, товарищ 

командир, умрет ведь". На что командир говорил ему: "Оперируй", 

- хотя и не очень уверенно. 

Наконец командир сдался, и в штаб полетела радиограмма: 

"На корабле кишечная непроходимость. Прошу прервать службу". 

Штаб молчал часов восемь, во время которых он, наверное, 

получал в Москве консультацию, потом, видимо, получил и тут же 

отбил нам: "Сделайте клизму". Наши им в ответ: "Сделали, не 

помогает". Те им: "Еще сделайте". Наши: "Сделали. Разрешите в 

базу". После чего там молчали еще часа четыре, а потом выдали: 

"Следуйте квадрат такой-то для передачи больного". Мы вздохнули 

и помчались в этот квадрат, и тут Лев пукнул - газы у него 

пошли. Он сам вскочил, примчался к доктору с лицом 

просветлевшим, крича по дороге: "Вовик, я пукнул!", - и тут же 

на корабле возникла иллюминация, праздник, и все ходили друг к 

другу и поздравляли друг друга с тем, что Лев пукнул. 

Потом командир решил дать радиограмму, что, мол, все в 

порядке, прошу разрешения продолжать движение, вот только в 

какой форме эту радиограмму давать, надо ж так, чтоб поняли в 

штабе, а противник 

чтоб не понял. Он долго мучился над текстом, наконец 

вскричал: "Я уже не соображаю. Просто не знаю, что давать". 

Тогда наши ему посоветовали: "Давайте так и дадим: Лев 

пукнул. Прошу разрешения выполнять боевую задачу". 

В конце концов, действительно дали что-то такое, из чего 

было ясно, что, мол, с кишечной непроходимостью справились, 

пукнули и теперь хотят опять служить Родине, но штаб уперся - в 

базу! 

И помчались мы в базу. Примчались, всплыли, и с буксира к 

нам на борт начальник штаба прыгнул: 

- Кто у вас тут срать не умеет?! - первое, что он нам 

выдал. Когда он узнал, что старпом, он позеленел, вытащил Льва 

на мостик и орал там на весь океан, как павиан, а наши ходили 

по лодке и интересовались, что это там наверху происходит, а им 

из центрального говорили: "Льва срать учат". 

 

Самец Витенька 

 

Витенька у нас самец. На корабле его называют "Наше 

застоявшееся мужество". Любой разговор Витенька сведет к 

упоительному таинству природы с перекрестным опылением. Рожа у 

него при этом лоснится, глаза озорничают, руки шалят, а сам он 

захлебывается так, что кажется: пусти его - будет носиться по 

газону. 

Любимое выражение - "сон не в руку". Спит Витенька только 

затем, чтобы попасть в руку. Свои сны он потом долго и вкусно 

рассказывает. Мы с Андрюхой - его соседи по каюте. 

Во сне Витенька нервно повизгивает, постанывает, сучит 

ножками, чешется и тут же умиротворенно замирает с улыбкой на 

устах сахарных. Все! Сон попал в руку. 

- Сплю, - дышит мне в переносицу Витенька, - и вижу, баба 

ко мне подходит, наклоняется, мягкая такая, теплая наощупь, 

очаровашечка. 

Каждый день Витенька рассказывает нам про своих баб. Кто к 

нему и как подходит. Его бабы нас задолбали. Между нами 

говоря, на нем крыса ночевала, а ему все мерещилось, что это 

бабы к нему приходят. 

Крысы любят на шерсти спать. У нас одеяла верблюжьей 

шерсти. 

Мы с Андрюхой ее как увидели, так и замерли, но Витеньку 

не стали расстраивать. Зачем, если человеку хорошо. Только свет 

тушим, засыпаем - она появляется, осторожненько влезает 

уснувшему Вите на грудь и обнюхивает ему лицо. 

Витенька, не просыпаясь, делает облегченно "О-ой!" - 

расплывается в улыбке с выражением "ну, наконец-то", бормочет, 

сюсюкает - баба к нему пришла. 

Крыса сворачивается на одеяле клубочком и спит. Так долго 

продолжалось. Витенька спал с крысой, а нам все рассказывал, 

что к нему бабы ходят, и всем было хорошо. 

И тут он ее увидел. Как все-таки быстро у человека 

меняется лицо! И орать человек во всю глотку на одном выдохе 

может, оказывается, минут двадцать. 

Бедная крыса так испугалась со сна, что чуть ума не 

лишилась: подлетела, ударилась о подволок, сиганула на пол и 


Страница 55 из 108:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54  [55]  56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"