Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- ...Пусть у них все будет хорошо, - голос капитана звенел 

в наступившей тишине, - пусть они не горят, не тонут; пусть им 

всегда хватает воздуха; пусть они всегда всплывают; пусть их 

ждут на берегу дети, любят жены, их нельзя не любить, товарищи, 

их нельзя не любить! - И так у него получалось складно и 

гладко, и, может быть, в первый раз в жизни его так слушали, 

может быть в первый раз в жизни он говорил то, что думал; и у 

людей блестели на глазах слезы, может быть, в первый раз в 

жизни с ним такое происходило... У него вдруг перехватило 

горло, он запнулся, махнул рукой; все задвигались, а какая-то 

тетка, как и другие, наполовину не понявшая, но видевшая, что 

человек мается, схватилась ладонью за щеку и забормотала: 

- Ох, мамочки, бедные вы мои, бедные... Пир шел горой. С 

капитаном все хотели поцеловаться. Особенно не удавалось 

вековому деду. 

- Гришка! - прорывался он. - Язви тя, ты что, зараза, 

второй раз лезешь? А ну брысь! 

Громадный Гришка, лет шестидесяти, смутился и пропустил 

старика. 

- Ну вот, милай, ну... дай я тебя поцелую! Потом пели 

морские песни: "Славное море - священный Байкал", "Варяг"; 

капитан тут же за столом обучил всех песне "Северный флот не 

подведет"... 

Вскоре его отнесли на воздух, надели шапку и усадили на 

лавочке. Он сидел и плакал. Слезы текли по не бритому еще с 

вагона лицу, собирались на подбородке и капали в жадный песок. 

Он говорил что-то и грозил в темноту - видно, что-то 

привиделось или вспомнилось, что-то свое, известное ему одному. 

Горе сменилось, теперь он хрипло смеялся, мотал худой 

головой и бил себя по колену; потом повторил раз двадцать: 

"Помереть на флоте - ни в жисть", упал с лавки, улыбнулся и 

заснул. 

Его подобрали и отнесли в дом, чтоб не застудился. 

Капитана отпустили через неделю. Он всучил-таки тетке Марии 

оставшиеся деньги, прибавив от себя. Тетка смущалась, махала 

руками, говорила, что не возьмет, что бог ее за это накажет. 

Его долго вспоминали, желали ему через бога здоровья, 

счастья в личной жизни и много детей. А вскоре после этого 

случая в дом к тетке Марии ворвался кто-то в огромной, черной 

шинели, схватил ее и затискал. 

У тетки остановилось дыхание, она узнала Мишку, курносого, 

черноволосого, как в детстве... 

Она вяло отпихнулась от него, села на случившийся табурет 

и замерла. 

Она не слышала, что Мишка орал. Лицо ее как-то 

заострилось, она впервые почувствовала, как бьется ее сердце - 

бисерной ниточкой. Губы ее разжались, она вздохнула: "Бог 

наказал", - мягко упала с табурета на пол и умерла. 

На деревне говорили: "Срок пришел", а вскрытие показало, 

что на момент смерти она была совершенно здорова. 

Были поминки. Мишка, которому рассказали, что он вроде бы 

помер, напился и пел в углу; остальные пели "Варяга", "Славное 

море - священный Байкал" и "Северный флот не подведет". 

 

Первая часть мерлезонского балета 

 

Что отличает военного от остальных двуногих? Многое 

отличает! Но прежде всего, я думаю, - умение петь в любое время 

и в любом месте. 

К примеру, двадцать четыре экипажа наших подводных лодок 

могут в мирное время, в полном уме и свежем разуме, в минус 

двадцать собраться на плацу, построиться в каре и морозными 

глотками спеть Гимн Советского Союза. 

А в середине плаца будет стоять и прислушиваться, хорошо 

ли поют, проверяющий из штаба базы, капитан первого ранга. 

И прислушивается он потому, что это зачетное происходит 

пение, то есть - пение на зачет. 

И проверяющий будет ходить вдоль строя и останавливаться, 

и, по всем законам физики, чем ближе он подходит, тем громче в 

том месте поют, и чем дальше - тем затухаистей. 

Для некоторых будет божьим откровением, если я скажу, что 

подводники могут петь не только на плацу, но и в воскресенье в 

казарме, построившись в колонну по четыре, обозначая шаг на 

месте. Это дело у нас называется "мерлезонским балетом". 

- На мес-те... ша-го-м... марш! 

И пошли. Раз-два-три... Раз-два-три... Раз-два-три... 

- Идти не в ногу... 

Конечно, не в ногу. А то потолок рухнет. Обязательно 

рухнет. Это же наш потолок, в нашей казарме... всенепременнейше 

рухнет... Раэ-два-три... Раз-два-три... 

Так мы всегда к строевому смотру готовимся: к смотру с 

песней; маршируем на месте и песню орем. Отрабатываемся. 

Спрашиваем только: 

- Офицеры спереди? Нам говорят: 

- Спереди, спереди, становитесь. Становимся спереди и 

начинаем выть: 

- Мы службу отслужим, пойдем по домам... 

- Отставить петь! Петь только по команде! Раз-два-три... 

Правофланговым у нас рыжий штурман. Он у нас ротный 

запевала. Он прослужил на флоте больше, чем я прожил, уцелел 

каким-то чудом, и на этом основании петь любил. 

Как он поет, это надо видеть. Я видел: лицо горит, - на 

нем, на лице, полно всякой мимики; эта мимика устремляется 

вверх и, дойдя до какой-то эпической точки, возвращается вниз - 

ать-два, ать-два! Глотка луженая, в ней - тридцать два зуба, из 

которых только тринадцать - своих. 

- За-пе-ва-й! - подается команда, и тут штурман как 

гаркнет: 

- И тогда! Вода нам как земля! А мы подхватываем: 

- И тогда... нам экипаж семья... И тогда любой из нас не 

против... Хоть всю жизнь... служить в военном флоте... 

Песню для смотра мы готовим не одну, а две. В те времена 

недалекие песни пелись флотом задорные и удивительные. Вот 

послушайте, что мы пели в полном уме и свежем разуме: 

- Если решатся враги на войну... Мы им устроим прогулку по 

дну... Северный флот... Северный флот... Северный флот... не 

подведет... И еще раз... 

- Северный флот... плюнь ему в рот, Северный флот...не 

подведет... Ну, конечно, "плюнь ему в рот" - -это наша 

отсебятина, но насчет всего остального - это, извините, к 


Страница 5 из 108:  Назад   1   2   3   4  [5]  6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"