Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Кончилось место. Толик, кончилось. Что ж ты? Скорей нужно было, 

скорей. Ну ничего, годность у тебя теперь есть, уже легче. 

Будем искать тебе место, будем... да... вот придешь с 

автономки... 

И он ушел в море. Он был совершенно, можно сказать, 

верный, такой черненький, черноватый. Море, море... Он ушел, 

скорее всего, все же эбонитового цвета, а пришел бледно-серый, 

с пролежнями от злобы. 

 

Сапог и трап 

 

Капитан первого ранга Сапогов (кличка Сапог), хам, пьяница 

и зам командира дивизии по боевой подготовке, бежал на лодку. 

Рядом с ним вприпрыжку, еле успевая, бежал ученый из 

Севастополя. Он был совершенно не подготовлен к тому, что на 

флоте так носятся. Тяжко дыша и стараясь забежать перед 

Сапогом, он все пытался заглянуть ему в глаза. Ученый 

интересовался трапами. Он должен был выдумать такой трап, 

который был бы настоящим подарком для флота. Для этого он и 

приехал, чтоб пристально изучить запросы и нужды флота. 

Пристально не получалось. Его пристегнули к Сапогу, а тот 

постоянно куда-то бежал. Вот и сейчас он очень опаздывал, до 

зуда чесоточного опаздывал. 

- А... какой вам нужен трап? - вырывалось из научной груди 

со столетним хрипом. 

- Трап? Я ж тебе говорю, легкий, прочный, чтоб усилием 

шести человек: раз - и в сторону, - бежал вперед пьяница, хам и 

зам командира дивизии. 

Времени ни капли, он даже ныл на бегу. С минуту они бежали 

молча, ученый обсасывал информацию. 

- Ну, а все-таки? Какие особенности должны быть?.. Как вы 

считаете? 

- У кого? У трапа? Ну, ты... я ж тебе говорю: легкий, 

прочный, чтоб шесть человек с пирса на пирс... 

"Скорей, скорей, - гнал себя Сапог, вечно в диком 

цейтноте, - а тут еще наука за штаны цепляется". Он прибавил 

темп. Через минуту его нагнал ученый. 

- Ну, а все-таки, как вы считаете?.. что он должен иметь в 

первую очередь? 

- Кто? Трап? Зам командира дивизии, пьяница и хам резко 

за- 

тормозил. Природный цвет у него был красный. Рачьи глаза 

уставились на ученого. Потом он взял его за галстук и 

придвинулся вплотную. Неожиданно для науки он завизжал: 

- Кле-па-ный Ку-ли-бин!!! Я тебе что сказал? Легкий, 

прочный, чтоб шесть человек с разгону его хвать - и на горбяку; 

и впереди своего визга, вприпрыжку, километрами неслись, 

радостно жопы задрав. Ты чего, наука? Вялым Келдышем, что ли, 

сделан? А? Чего уставился, глист в обмороке? Откуда ты взялся, 

ящур? Тебе ж сдохнуть пора, а ты все трапы изобретаешь. 

Присосались к Родине, как кенгурята к сисе. Не оторвешь, пока 

не порвешь. Облепили, ду-ре-ма-ры... 

И так далее, и так далее. В направлении уменьшения 

количества слов, букв и культуры. Сапог остановился, когда 

культуры совсем не осталось, а букв осталось всего три. Он 

перевел дух и сложил три буквы в последнее слово, короткое как 

кукиш. 

Ученый окаменел. В живом виде он такие слова в свою 

сторону никогда не слышал. 

Увидев, что ученый окаменел. Сапог бросил его со словами: 

"Охмурел окончательно, не обмочился бы" - и убежал на дудящий 

вовсю пароход. 

Когда он пришел из автономки, его ждал трап. По нему можно 

было наладить двустороннее движение. Весил он ровно на тонну 

больше того, что могут, надорвавшись, поднять шесть человек. 

- Где этот Кулибин? - завопил Сапог, увидев трап и пнув 

его с размаху ногой. - Разрубить на куски и Отправить в 

Севастополь. Откуда это взялось, я спрашиваю, с чьей подачи? 

Он долго еще мотался по пирсу, а рядом виновато суетился и 

во все вникал дежурный по дивизии. 

 

Про Фому 

 

Солнце играло с морем в ладушки, залив сверкал, и день час 

от часу добрел ко всему сущему; лодка только что привязалась, 

ее обшарпанный вид оскорблял свежую, умытую, лохматую природу, 

как промасленный ватник с помойки - цветную лужайку. 

Оркестр уже отнадрывался и исчез с пирса вслед за 

начальством; жены, выплеснув запас слов, чувств и объятий, 

отправились по домам дожидаться своих 

лазаревых и беллинегаузенов, и для подводника, изнемогшего 

от земных впечатлений, наступил, наконец, тот самый час, когда 

можно, рассупонившись, поймать животом солнечный зайчик, 

подышать, послоняться-пошляться, покурить на виду у 

всепрощающего на сегодня старпома. 

Фома Сергеич, командир БЧ-5, этого стратегического 

чудовища - атомного ракетоносца (газеты часто зовут его "нашим 

ракетно-ядерным щитом", а подводники - "нашим гидродинамическим 

ублюдком"), вышел на солнышко, зевнул, как пес, покинувший свою 

конуру, ароматно вздохнул, улыбнулся и, сняв пилотку, обнажил 

свою сивую голову со стрижкой римского легионера. Рубка 

источала свое обычное подводное зловоние, и жизнь была 

прекрасна! 

- Знаете ли вы Фому? - спросите у любого на Северном 

флоте. 

- Фому? - переспросит любой и странно улыбнется-узнает, 

собака: двадцать пять календарей на "железе" - и только капитан 

второго ранга! Кроме того, Фома - большой оригинал: в свободное 

от БЧ-5 время он рисовал картины (там подводные лодки ласкались 

малиновым закатом), слагал стихи о своей матчасти и пел романсы 

с цыганским душевным растрепом. 

В промежутках между романсами и стихами Фома был склонен к 

импровизации, то есть мог выкинуть нечто такое, за что его уже 

двадцать пять лет держали на "железе". Фома вышел на пирс 

тогда, когда с него исчезло начальство. К начальству Фома был 

холоден. Когда пенсия у вас в кармане, можно исключить 

лизоблюдство. "Захотят увидеть Фому, - говорил он всегда, - 

сами слезут". 

Жена не встречала его на морском берегу, она ждала его 

дома, как верная Пенелопа. 

Двадцать шестая автономка! Все! Кончилась! (Если вам 

кто-нибудь когда-нибудь скажет, что за автономки дают ордена, 

плюньте в него тут же стремительно.) 


Страница 43 из 108:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42  [43]  44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"