Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

как с некоторых пор они жили, можно сказать, и не в отсеке 

вовсе, а внутри самого себя - сложной внутренней жизнью: 

слушали они в себе с сомнением каждую мелкую каплю. Вот так 

вот. 

 

Комиссия 

 

С утра дивизия была осчастливлена внезапной комиссией по 

проверке боеготовности. 

Ее председатель, вице-адмирал с непонятными полномочиями, 

зашел к нашему контр-адмиралу: 

- А мы проверять вашу боеготовность. 

- А мы всегда боеготовны. 

У нашего комдива в глазах плохо скрытое беспокойство. 

- Разрешите узнать ваш план. 

- А мы без плана. У нас теперь работают по-новому. 

В штабе - на ПКЗ (плавказарма) - свалка: приборка в 

каютах; застилаются новые простыни, начальник штаба сам бегает, 

осунувшийся от страданий, и неумело поправляет кровати: 

шуршится приборка на палубах; туалет должен быть свежим; 

готовится баня, чай... 

- Кто будет старшим по бане? Кто? Ага, хорошо! Его надо 

проинструктировать, чтоб все нормально было... 

На камбузе накрыт адмиральский салон. Асфальт перед ним 

помыт. Половину мяса от старших офицеров унести в салон. Гуляш, 

котлеты, рыба "в кляре" и под маринадом, свежий зеленый лук. 

"Прошу вас, проходите". Улыбки. Спрятанная растерянность. 

Высокие фуражки. "Приятного аппетита". А внутри - "Чтоб вы 

подохли". 

После обеда, с удовольствием дыша, проверяющий входит в 

каюту к начальнику штаба: 

- Та-ак! Оперативного мне! 

Проверяющий с начштаба в равном звании, но начштаба 

торопливо хватается за трубку, вызывает ему оперативного. 

Лицо у проверяющего значительное, целеустремленное, 

ответственное, направленное вверх, под метр восемьдесят все 

срезается. Он говорит, говорит... 

У начальника штаба зрачки расширены, в них угадывается 

собака, тонущая в болоте. Он мокнет (мокреет), 

тянет носом, как мальчик, которого раздели и нахлопали по 

попке, потерянно шарит - бумажки какие" то, а когда проверяющий 

выходит, дрожащими руками вспоминаются свои обязанности... 

Бедный флот... 

 

Бедный Толик 

 

Бедный Толик, почерневший лицом и душой на Северном флоте, 

был списан с плавсостава. Еще восемь лет назад. Так, во всяком 

случае, он говорил. 

- После меня лучше не занимать, - говорил он всегда 

угрюмо, всегда перед дверью терапевта, когда мы приходили на 

медкомиссию. 

У него болело везде, куда доходили нервные окончания: даже 

на ороговевших, сбитых флотскими ботинками, желтых флотских 

пятках. 

- На что жалуетесь? - спрашивала его врач. 

- На все-е! - таращился Толик. 

- А что у вас болит? 

- Всссее... - не унимался Толик. 

- Где это?.. - терялась врач. 

- Вез-зде... - говорил Толик и дышал на нее, и врачу сразу 

вспоминалось, что в мире запахов водятся не только фиалки. 

Каждые полгода он переводился в центральную часть России, 

в цивилизацию переводился; всех подряд ловил и всем подряд 

говорил: 

- Я уже ухожу. Перевожусь. Мое личное дело уже ушло. 

Его личное дело ходило-ходило по России, как старый босяк, 

и всегда приходило назад и со стоном втискивалось в общую 

стопку. 

Когда оно приходило, он садился и писал. Он писал рапорты. 

Они разбухали, как мемуары. Он пускал их по команде. 

Он писал всем. Он писал, а они ему не отвечали, Вернее, 

отвечали, что он занесен в списки на перемещение. Ему отвечали, 

и он радовался. 

- Я уже в списках на перемещение, - говорил он всем подряд 

и ждал перемещения. А его все не было и не было. 

Вместо перемещения приезжали проверки и комиссии, и Толик 

волновался. 

- Я им скажу. Я им скажу, - волновался Толик и бурлил на 

смотрах. 

Но на смотрах устраивали опросы знаний. Толик узнавал об 

этом и удирал прямо из строя. А его ловили. 

- Не пойду! - бушевал Толик, когда его пихали назад в 

строй. - Не пойду на опрос. Я ничего не знаю. Вот! Выгоняйте! 

Увольняйте в запас! ДМБ! Демобилизация! Не хочу! Не знаю! - 

рубил он воздух перед носом старпома. 

- Корабельный устав! - пытался старпом. 

- Не знаю корабельного устава! - злорадствовал Толик. 

- Сдадите зачет! - кричал старпом. 

- Не сдам! - отвечал Толик. 

- Толик, Толик... прекрати... 

- Я вам не То-оли-ик! - выл и бесновался Толик, ведомый в 

казарму под руки, и окружающим становилось страшно, им слышался 

угрюмый каторжник из "Пятнадцатилетнего капитана" Жюля Верна, 

который в таких случаях говорил: 

- Я не Не-го-ро, я - Себастьян Перерра! Компаньон Великого 

Альвеца... 

Однажды нависла реальная угроза того, что он не пойдет в 

очередную автономку: не давала ему годность терапевт женщина, 

не давала. Толик радовался этому, как ребенок кубику. 

- А-га! - говорил он всем подряд и смеялся. - Взяли?! 

Но отдел кадров у нас даром хлеб не ест: тут же отыскалось 

чудное место в Кзыл-Орде. Только нужна была годность к 

плавсоставу. Вы не знаете, зачем нужна годность к плавсоставу в 

Кзыл-Орде? Может быть, на кораблик пустыни нужна годность? В 

отделе кадров тоже не знали. 

Толик ужасно захотел в Кзыл-Орду. До детской истерики с 

топаньем ножками. 

- Толик! - сказали ему. - Но там же нужна годность к 

плавсоставу. 

- Все понял! - вскричал бедный Толик. И он сразу ожил. И 

жил ровно двое суток. Он помчался в спецполиклинику, надел 

наколенники и долго и гнусно ползал за терапевтом женщиной. 

Женщина. Мать. Она не выдержала. У Толика текли сопли, они 

вплетались в слюни; гла" за слезились старой дрянью: все это 

ползало, всхлипывало, булькало, пуськало с пузырями и дышало 

простреленным легким. У ног. На полу. Живое. Она не выдержала. 

Женщина. Мать. Она дала ему годность. Дала. 

Он прибежал в отдел кадров и сказал: 

- Есть! Годность! Есть! 

- Это хорошо, что есть, - сказали ему, утомленные 

его работоспособностью. - Только вот места уже нет. 


Страница 42 из 108:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41  [42]  43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"