Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

умственного развития. Ни о каком институте, разумеется, и речи быть не 

могло, а вот в армию его с большим удовольствием взяли, хотя и не пола- 

галось бы. Добродушный, покладистый, дисциплинированный - ну как такого 

упустить. И военком не упустил. Правда, внезапные вспышки неконтролируе- 

мой ярости... Но зато отходчив, успокаивался так же быстро, как и вспы- 

хивал. Чрезвычайно податлив и внушаем, как почти все страдающие олигоф- 

ренией. После армии устроился на фабрику разнорабочим, ни к чему более 

серьезному способностей у Базанова не хватало. Разумеется, ни о каком 

киллерстве и речи быть не могло. Наемный убийца - олигофрен, пусть и в 

степени легкой дебильности? Конечно, наша страна славится своим умением 

быть во всем первой и не похожей на других. Космос, балет, идея разбав- 

лять бензин, рукоприкладство в парламенте - во многом мы неповторимы и 

оригинальны. Но не до такой же степени... 

Из Института судебной психиатрии Настя Каменская уходила в полном 

смятении. Гибель работника Генеральной прокуратуры Лученкова с каждой 

минутой выглядела все более и более случайной. Но принцип, как твердо 

считала Настя, должен быть единым. Если списать убийство Лученкова на 

несчастный случай, то точно так же следует поступить с убийством Малько- 

ва, которого ни с того ни с сего застрелила его собственная дочь-нарко- 

манка. Но тогда что же получается? Юрцев и Мхитаров покончили с собой, 

депутат Изотов попытался убить жену, бизнесмен Семенов погиб в автока- 

тастрофе, грубейшим образом нарушив правила дорожного движения. И не по- 

лучается ничего. Ровным счетом ничего. Никакой связи, каждый сам по се- 

бе, у каждого свой грех и своя беда, у каждого своя судьба и своя кончи- 

на. 

Правда, тут есть и другое. Двое мужчин, приходившие в дом, где живет 

Мхитаров. К кому они приходили, пока точно установить не удалось, но 

вполне возможно, что и к Глебу Арменаковичу. Мхитаров покончил с собой, 

а через некоторое, причем весьма короткое, время убиты эти мужчины. И 

пусть тот, кто считает, что и здесь нет никакой связи, бросит в нее, 

Анастасию Каменскую, увесистый булыжник. 

Рита снова осталась одна, но на этот раз ей не было так страшно и 

тоскливо, как раньше. На этот раз все было по-другому. 

Павел сказал, что какое-то время они не будут видеться. Но, во-пер- 

вых, эта разлука уже не будет такой долгой, как та, двухлетняя. Он обе- 

щал появиться примерно через месяц. А во-вторых, он вернется к ней. Он 

не может не вернуться, потому что они любят друг друга. 

- Ты снова уезжаешь? - грустно спросила Рита. 

- Нет, детка, я буду здесь, поблизости... Просто нам нельзя будет 

встречаться. Я должен сделать одно важное дело, и, пока я не закончу 

его, я не приду. Зато потом мы с тобой больше не будем расставаться. До- 

говорились? 

Павел весело улыбался, но Рита чувствовала, как он напряжен и собран. 

Она всегда очень точно его чувствовала, любую перемену настроения угады- 

вала моментально. То ли оттого, что любила сильно, то ли от природы была 

наделена этим умением. 

Прошло четыре дня, и Рита снова окунулась в привычное будничное су- 

ществование. Работа в Сбербанке была сменная, день с утра - день с обе- 

да, раз в две недели рабочая суббота. Ей почему-то казалось, что Павел 

вернется непременно во второй половине дня, поэтому в те дни, когда ее 

смена была с обеда, она места себе не находила, представляя, как в ее 

пустой квартире надрывается телефон, а в дни, когда работала с утра, Ри- 

та в два часа пулей выскакивала на улицу и мчалась домой ждать. Она была 

похожа на преданную собаку, брошенную хозяином на вокзале и терпеливо 

встречающую каждый поезд на протяжении долгих недель и месяцев. 

В этот день она как раз работала с утра. По дороге с работы заскочила 

в магазин за продуктами, быстренько схватила первое, что под руку попа- 

лось, и почти бегом направилась к дому. Она постоянно думала о Павле, 

она просто не могла о нем не думать, поэтому перестала на многое обра- 

щать внимание, чтобы не отвлекаться от воспоминаний о том, как нежно и 

пылко они любили друг друга целые две недели. Вот и сейчас она не обра- 

тила внимания на то, что ключ в дверном замке провернулся не с первого 

раза, а когда все-таки провернулся, то издал какой-то противный болез- 

ненный скрежет. Для человека опытного и осторожного это было бы явным 

признаком того, что дверь открывали "неродным" ключом или отмычкой и по- 

вредили замок. Но Рита, хотя и знала об этом теоретически, была не в том 

душевном состоянии, чтобы обратить на это внимание и принять меры пре- 

досторожности. Она распахнула дверь и вошла в свою квартиру. Тут же от- 

куда-то сбоку мотнулась тень, что-то впилось ей в шею, стало трудно ды- 

шать. Рита разжала пальцы, сумки с продуктами упали на пол, послышался 

влажный глуховатый хлопок - разбились три десятка яиц в полиэтиленовом 

пакете. Лишенный кислорода мозг отключился быстро. 

Мужчина аккуратно положил замершее тело молодой женщины на пол, отк- 

рыл ее сумочку, достал маленький флакон духов и, зажав его в руке, обтя- 

нутой перчаткой, осторожно приоткрыл дверь на лестницу. Время было удач- 

ное, все, кто работает, еще на работе, а те, кто не работает, уже сходи- 

ли в магазины и теперь стоят у плиты, с обедом возятся. Он повернулся, 

встав на пороге, снял крышку с флакончика и резкими движениями стал вып- 

лескивать содержимое на пол в прихожей, туда, где только неравно стоял. 

Ему, к счастью, удалось преодолеть вполне естественное любопытство и не 

заходить ни в комнату, ни в кухню. Нигде, кроме прихожей, нет его следов 

и запаха. А теперь и там не будет. 

Опустошив флакон, он запер дверь, стараясь не щелкнуть замком, спус- 

тился по лестнице вниз и исчез. 

Настя и Юра Коротков с ног сбились, разыскивая знакомых Гарри Робер- 

товича Асатуряна и расспрашивая их о высоком седом мужчине лет примерно 


Страница 79 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78  [79]  80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"