Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

показался Мальков, снова нажала спусковой крючок и выстрелила еще нес- 

колько раз. 

Сидя в гостинице, Ларкин ждал вечернего выпуска местных новостей. Он 

решил не уезжать из города, не убедившись в том, что результат достиг- 

нут. Не исключено, что что-то не сладится сегодня, тогда придется завтра 

возвращаться в особняк "добавлять". Именно на этот нежелательный, но 

вполне возможный случай и была рассчитана трогательная сцена коллектив- 

ного прощания: мать и дочь бок о бок стоят и машут рукой вслед музыканту 

Гринбергу. Тогда завтра охрана его легко пропустит, можно будет даже не 

предупреждать хозяев о визите. 

Но все получилось уже сегодня. Диктор телевидения, с трудом сдерживая 

возбуждение, комментировал кадры, снятые тележурналистами в особняке гу- 

бернатора и около него. Жена губернатора лежит лицом вниз на кухне с 

простреленным затылком. Сам губернатор - бесформенная туша, загромоздив- 

шая всю прихожую. Толстая Анжелика, с олимпийским спокойствием восседаю- 

щая в кресле в гостиной в окружении врачей и работников милиции. На низ- 

ком журнальном столике перед ней - пистолет. 

- Откуда у вас пистолет? - спрашивает ее высокий мужчина в штатском, 

вероятно следователь из прокуратуры. 

- Это папин, - отвечает она неожиданно детским голоском. - У папы до- 

ма много оружия, я его нашла и спрятала. 

- Зачем вы его взяли? У вас была цель? 

- Не знаю. Я не помню. Сегодня вспомнила и решила их убить. 

- За что? Анжелика, за что вы убили своих родителей? 

- А чтобы жить не мешали. А то вечно: то нельзя, это нельзя, денег не 

давали... Надоело. 

Видеозапись закончилась, теперь на экране снова возникло лицо дикто- 

ра. 

- Эта страшная трагедия еще и еще раз напоминает всем нам: нет ничего 

важнее борьбы с таким злом, каким является распространение наркомании. 

Наркотики не щадят никого, ни тех, кто их принимает, ни их близких, ни 

даже посторонних людей. Завтра жертвой наркомана может стать любой из 

нас. 

"Ну и ладушки, - подумал Михаил Давидович, разбирая постель и уклады- 

ваясь спать. - Завтра - домой". 

Не успели исчезнуть с газетных полос ехидные комментарии по поводу 

депутатов Государственной Думы, швыряющих своих жен под колеса пронося- 

щихся мимо автомобилей, как появились ледянящие кровь сообщения о траги- 

ческой гибели кандидата в президенты, застреленного собственной до- 

черью-наркоманкой. Прочитав об этом в газете, Вячеслав Егорович Солома- 

тин вздохнул свободнее. Шабанов сошел с беговой дорожки, а теперь и од- 

ним соперником меньше стало. Хранит судьба Лидера, помогает ему в нелег- 

кой праведной борьбе. Спасибо ей. 

В тот же день Президент публично заявил, что к концу недели созданные 

им комиссии по проработке чеченского вопроса доложат свои соображения. 

Насколько ему известно, будут предложены семь вариантов выхода из кризи- 

са, но у него, Президента, уже есть и восьмой, его личный вариант. Соло- 

матин торжествовал. Он сумел-таки пробиться к Лидеру с этим решением, и 

Лидер его заметил. И не просто заметил - поблагодарил. Вячеслав Егоро- 

вич, разумеется, своего не упустил, напомнил Президенту о давнем зна- 

комстве. Тот, конечно, улыбался дружески и делал вид, что помнит, да и 

не забывал никогда, но по всему было видно - не припоминает. Да и не 

важно это, главное, чтобы сейчас заметил и уж больше не забыл. 

И еще Вячеслав Егорович подумал, что не зря, выходит, Володька Булат- 

ников так нахваливал своего помощника Сауляка. Умеет парень работать, 

что и говорить. И как ему удалось раздобыть документы без шума и пыли? 

Черт его знает. Жаль, что Булатникова больше нет. Раньше, бывало, с лю- 

бым вопросом обратись - поможет, для него невозможного не было, только 

деньги плати. Если б можно было Павла себе на службу поставить! Но Соло- 

матин понимал, что ему это не удастся. Не дается Павел в руки, ускольза- 

ет, даже лица своего не показывает. Только по телефону звонит, а деньги 

за работу через тайник получил. 

...С Булатниковым Соломатин жил в одном доме. Они одновременно въеха- 

ли в новые квартиры, когда дом только-только построили и заселяли руко- 

водящими работниками и партийными деятелями, поэтому ничего удивительно- 

го не было в том, что большой начальник из КГБ и функционер из горкома 

партии оказались соседями по лестничной площадке. Они быстро сдружились 

на почве обмена инструментами для врезки новых замков, забивания дюбелей 

и крепления светильников. Ходили друг к другу в гости и поодиночке, и с 

супругами, одно время сын Соломатина даже очень нежно ухаживал за до- 

черью комитетчика, и друзья-соседи, посмеиваясь, обсуждали перспективы 

породниться. 

А потом Вячеславу Егоровичу не повезло. При выборе очередной подруги 

сердца и тела он допустил непростительную промашку. Дамочка оказалась 

зубастой и цепкой и вопрос о разводе партийного любовника поставила бо- 

лее чем категорически. При этом изображала страстную любовь, абсолютную 

невозможность жить отдельно от любимого и стойкое намерение добровольно 

уйти из этого мира в случае невозможности воссоединиться с единственным 

мужчиной в своей жизни. И ненавязчиво так, но весьма прозрачно намекала, 

что в предсмертной записке, которая обязательно попадет в руки компе- 

тентных органов, расскажет о том, почему не хочет больше жить. Перспек- 

тива Соломатина не обрадовала. Что так, что эдак выходило: о его супру- 

жеской неверности станет известно всем. То есть с партийной карьерой 

придется распроститься. 

Приняв как-то вечером водочки изрядную порцию, Вячеслав Егорович по- 

делился своей бедой с задушевным другом-соседушкой. Дескать, всю жизнь 

он с женщинами был предельно аккуратен, а теперь вот лопухнулся. На что 

Владимир Васильевич хмыкнул, пожевал губами и сказал, что безвыходных 

положений не бывает, и ежели партийный деятель Соломатин готов посо- 

действовать Московскому управлению КГБ в деле исключения из рядов КПСС 


Страница 64 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63  [64]  65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"