Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

боевой готовности. Зрелище было устрашающим, потому что под кожу полово- 

го члена, и без того имевшего от природы внушительные размеры, были вши- 

ты шарики - предмет особой гордости этого придурочного пахана. Сауляк 

лишь на мгновение представил себе, какую дикую боль испытает бедный 

мальчишка, когда это жуткое сооружение разорвет его анус, но этого мгно- 

вения было достаточно, чтобы все разом прекратилось. Гордо торчащий впе- 

ред и вверх толстый длинный член вдруг начал съеживаться у всех на гла- 

зах и обвисать, как воздушный шарик, из которого выпускали воздух. Все 

стояли молча, не произнеся ни слова, оцепенев, хотя по сути ничего 

сверхъестественного не произошло. Не покойник же к ним явился с того 

света, а Черенок, такой же зек, как они сами. Все они знали, что Черенок 

не продаст, не стукнет. За два года много чего происходило на его гла- 

зах, его даже прямо провоцировали на стукачество, ожидая, что он ссучит- 

ся, и потом можно будет с чистой совестью устроить ему судилище, да так 

и не дождались. Но все замерли, вперив глаза в пол. Сауляк взял Колю за 

плечо и вывел наружу. Парнишка рыдал в голос, даже не пытаясь спрятать 

лицо, до того он был напуган. 

- Не реви, - сухо сказал ему Павел. - Все уже кончилось. Больше не 

повторится. 

- Откуда ты знаешь? - всхлипнул Коля. - Ты у них главный, что ли? 

- Нет. Но я знаю. 

- Можно мне в твою семью? - робко попросил паренек. 

- У меня нет семьи. Я один. 

- Возьми меня к себе. Вдвоем будем. Братва говорит, тебе посылки не 

шлют и на свиданки не ездят, а мне мама будет присылать и привозить, я с 

тобой буду делиться. 

- Не нужно, мне хватает. 

- Посмотри, ты худой какой, как же хватает! - возмутился Коля. - Не 

зря тебя Черенком зовут, ты же за черенком от лопаты можешь спрятаться. 

- Я сказал - не нужно. 

Тогда Павел встал и ушел, прервав разговор. Он не стал приближать Ко- 

лю к себе, но постоянно чувствовал его взгляд, полный признательности и 

робкого восхищения. Поэтому сейчас, нахально двигаясь к выходу из барака 

и слыша доносящийся сзади шепот, Сауляк понимал: любой из его отряда мо- 

жет проявить заботу о том, чтобы он не "нарвался", потому что каждый из 

них хочет, чтобы ненавистный, непонятный и источающий неясную, но острую 

опасность Черенок убрался наконец отсюда. Никто из них не хочет, чтобы 

он нарвался на неприятность из-за нарушения режима всего за несколько 

дней до освобождения. Только, может быть, маленький Коля хотел бы, чтобы 

Черенок еще задержался здесь, потому что боялся оставаться без поддерж- 

ки. Все остальные спят и видят, как бы побыстрее избавиться от него. Ко- 

нечно, за нарушение режима его здесь не задержат, нет такого закона, 

чтобы назначенный судом срок самовольно продлевать, но если за несколько 

дней до освобождения Черенка разозлить, то эти несколько дней превратят 

жизнь обитателей барака в ад. Уж в этом-то никто не сомневался. 

Сауляк открыл дверь в коридор и тихо прошел к умывальникам. Зажег 

свет, ничего не опасаясь, открыл кран, сполоснул лицо ледяной водой, 

поднял голову и посмотрел на свое отражение в щербатом мутном зеркале. 

Он почти не изменился за эти два года. Даже не похудел, потому что ху- 

деть уже было некуда, он всегда был тонким как струна. Узкая кость, об- 

тянутая гладкой шелковистой кожей. Сильно впавшие щеки, высокий лоб, ма- 

ленькие глаза в обрамлении коротких незаметных ресниц, почти полностью 

отсутствующие брови, тонкий, но слишком длинный для такого лица нос с 

выраженной горбинкой. На голове - полтора волоса, и те уже почти седые. 

В этом году исполнится сорок пять. Только по шевелюре и виден возраст, 

он вообще начал лысеть рано, уже в тридцать лет его волосы заметно поре- 

дели. Если б не это - высокий стройный мальчик, под кожей ни грамма жи- 

ра, даже мускулы как бы не накачаны. Впрочем, они действительно не были 

накачаны. У Сауляка были сильные, сухие, выносливые ноги бегуна, но руки 

и плечи были худыми и тонкими. 

Из коридора донеслись шаги, в умывалку заглянул Костец, зарабатываю- 

щий себе досрочное освобождение участием в секции внутреннего порядка. 

Не поленился, встал среди ночи. Всем им Черенок поперек горла стоит, 

никто проглотить не может. 

- Ты чего, заболел? - заботливо спросил Костец. - Может, Рыло поз- 

вать, чтоб врача привел? 

Рылом обитатели зоны называли одного из дежурных помощников начальни- 

ка колонии, сокращенно ДПНК, чья смена была как раз сегодня. Выходить из 

барака на улицу в неположенное время запрещалось, а даже если и выйдешь, 

то далеко не уйдешь, каждый барак огорожен, сеткой обнесен, а дверь в 

этой загородке на замок запирается. И без начальника отряда или ДПНК ты 

в эту дверь не пройдешь. Так что если понадобился врач, то без помощи 

ДПНК никак не обойтись. 

Сауляк даже не повернулся, только молча смотрел на Костеца, отражав- 

шегося в зеркале. Зеркало было не только мутным, но и кривым, и крепень- 

кий плотненький Костец казался в нем длинным и тощим. 

- Не надо, - наконец процедил он сквозь зубы. 

- Ты бы лег, Черенок, - робко попросил Костец. - ДПНК как раз в это 

время бараки обходит. 

- Заткнись, - сказал Сауляк спокойно и почти ласково. 

Костец ретировался. Павел прислушался к себе - бок побаливал, но тер- 

петь вполне можно. Лишь бы температура не поднялась. Был бы он на свобо- 

де, он бы, конечно, сделал все, что нужно. Подсолнечное масло с лимоном 

или бутылку подогретой минералки "Ессентуки-17" с ксилитом принять 

внутрь - и лечь в постель, положив под правый бок горячую грелку. Самый 

лучший способ профилактики, да и приступ еще можно предотвратить, если 

вовремя спохватиться. 

Он вернулся и улегся на койку. Осталось всего шесть дней. А что по- 

том? 

- Осталось всего шесть дней, - говорил представительный человек в се- 

ром костюме, и в голосе его звенел металл. - А что потом? Ведь он все 


Страница 6 из 142:  Назад   1   2   3   4   5  [6]  7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"