Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

ным, как подъем груза весом в тонну голыми руками. 

- Пусть в интервале от шести до семи вечера на полной скорости свер- 

нет с Садового кольца на Сретенку и проедет пятьсот метров, - говорил 

Павел Рите. - Потом остановится, выйдет из машины и ждет, когда к нему 

подойдут. 

Рита, как обычно, никаких вопросов не задавала. Раз надо, чтобы вышел 

и стоял, - значит, надо. Павлу виднее. 

- Память блокировать? 

- Обязательно. Ты будешь разговаривать с ним днем, не нужно, чтобы он 

рассказывал кому-нибудь о вашей встрече. Его появление на Сретенке долж- 

но выглядеть для заинтересованных людей как его собственная инициатива, 

а не выполнение чьей-то просьбы. 

Рита послушно кивнула. 

Человека, числившегося в списке Минаева под номером пять, она подло- 

вила, когда тот выходил из дома, где жила его любовница. Это было лучше 

всего, потому что возле офиса их могли видеть вместе его знакомые и сот- 

рудники. Павел сидел в машине неподалеку с миниатюрным передатчиком, 

контролируя работу Риты. 

- Мне нужно с вами поговорить, - слышал он ее приветливый голос. - Мы 

можем сесть к вам в машину? 

- Пожалуйста. - Голос мужчины был сытым, ленивым и радушным. 

"Видно, визит к любовнице прошел более чем успешно", - с усмешкой по- 

думал Сауляк. 

- Чем могу быть полезен прелестной незнакомке? 

- О, многим, - засмеялась Рита. - Во-первых, я хочу, чтобы вы на меня 

внимательно посмотрели. 

- А что, я должен вас узнать? Мы где-то встречались? 

- Вы сначала посмотрите как следует, а потом я вам все объясню. 

Возникла пауза, Рита работала, пристально глядя в глаза мужчине. Она 

легко погружала собеседника в транс, умело используя глаза и мимику, и в 

этом не уступала даже Мише Ларкину. Слабость ее способностей заключалась 

в том, что она не могла заставить человека переступить через некоторые 

барьеры. Есть поступки, для совершения которых нужно переступить опреде- 

ленную черту, и далеко не каждый может сделать это по собственной воле. 

Для того чтобы заставить-объект воздействия эту черту переступить, нужна 

очень высокая степень подавления воли и полное блокирование самоконтро- 

ля. Человека очень трудно заставить кого-то убить и еще труднее - заста- 

вить убить самого себя. Миша Ларкин это мог и Гарик мог, и Карл. А Рита 

не могла. Силенок не хватало. 

- Вам не нужно возвращаться в офис, - раздавался в наушнике ее голос. 

- Я сейчас уйду, а вы отъедете куда-нибудь в тихое место, остановите ма- 

шину и будете сидеть в ней до без десяти шесть. До без десяти шесть. 

После этого вы должны выехать на Садовое кольцо, доехать до Колхозной 

площади и на полной скорости свернуть на Сретенку. Проедете по Сретенке 

пятьсот метров, остановитесь и выйдете из машины. К вам подойдут и ска- 

жут, что нужно делать дальше... 

Через несколько минут Рита села в машину к Павлу. Вид у нее был сов- 

сем не уставший, объект действительно не представлял для нее никакой 

сложности. 

- Поедем домой, детка, - ласково сказал Сауляк. - Я отвезу тебя. 

- А ты? 

- У меня еще есть дела. Ты отдыхай, а вечером я приеду. 

К шести часам он занял пост у выхода из метро "Колхозная". В четверть 

седьмого с Садового кольца на Сретенку на полной скорости свернул но- 

венький сверкающий "BMW", и все потонуло в грохоте и скрежете металла. 

Движение по Сретенке было односторонним, только в сторону Садового, а 

никак не наоборот. Авария была неизбежна. Но Рите совсем не обязательно 

было это знать. 

 

 

Глава 8 

 

Все-таки Президент создал две комиссии по разработке вариантов выхода 

из чеченского кризиса, и Вячеслав Егорович Соломатин порадовался своей 

предусмотрительности: работа над поисками "личного решения Президента" 

была начата загодя. Сауляк обещал сделать все возможное. Сам Соломатин 

так и не встретился с ним, Павел избегал показываться на глаза, но по 

телефону сказал: 

- Мне понятна ваша озабоченность и ваши мотивы. Я мало разбираюсь в 

политике, тем более после того, как два года был фактически оторван от 

всего. Но я - сторонник стабильности и человек привычек. Меня устраивает 

нынешний Президент, я не гонюсь за сменой политического курса и не жажду 

социальных перемен. Поэтому я готов вам помочь ради того, чтобы все ос- 

талось как есть. 

Соломатин остался удовлетворен обещанием и не стал разъяснять Сауляку 

свои истинные мотивы и показывать настоящую глубину своей озабоченности. 

Трагедия Вячеслава Егоровича была в том, что, являясь по своему ста- 

тусу чем-то вроде дворника, он имел душу холопа и честолюбие серого кар- 

динала. Когда-то много лет назад комсомольский вожак-старшеклассник во 

время субботника подошел к ребятам из шестого класса, добросовестно дра- 

ившим стекла в школьном коридоре, окинул придирчивым взглядом фронт ра- 

бот и скривился: 

- Ну и работнички! Как будто не для себя моете, а для чужого дяди. 

Вам же жить в этом здании, учиться в нем, вам самим должно быть приятно, 

когда стекла чистые и прозрачные. А вы? Только грязь разводите. Вон пос- 

мотрите, как у мальчика чистенько получается. Он по-настоящему старает- 

ся, по-пионерски, а вы ленитесь. Лучше бы с него пример брали. 

Слава Соломатин зарделся. Его всегда дразнили маменькиным сынком, по- 

тому что отца у них не было, мама работала на двух работах, а сестренка 

была совсем еще крохой, и Славик постоянно то ходил в магазины, то отво- 

дил сестру в садик или забирал ее оттуда, то мыл полы и окна в квартире. 

Он ужасно стеснялся этого и, когда ребята звали его поиграть в футбол 

или сбегать в кино, отказывался, ссылаясь на то, что "мама не разреши- 

ла". На самом деле мама всегда была на работе, но Славик не мог заста- 

вить себя произнести: 

- Я не могу идти, мне нужно почистить картошку, прокрутить мясо через 

мясорубку, а потом сестру из садика забрать. 

Пусть лучше ребята думают, что у него мама такая строгая. Из-за этого 

и прилепился к нему ярлык "маменькиного сынка". И вдруг его похвалили, 


Страница 51 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50  [51]  52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"