Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

кабинки, и осторожно тронул за плечо. 

- Леонид Михайлович, можно вас на два слова? 

- Что, прямо здесь? - высокомерно вскинул брони депутат. 

- Нет, зачем же. Давайте выйдем. 

Они вышли, и Асатурян жестом показал на то место, где только что про- 

вел три мучительно долгих часа. Он знал, что здесь им почти наверняка 

никто не помешает. 

- Ну? Что вам угодно? - нетерпеливо спросил Изотов, бросая взгляд на 

часы. 

Гарик сосредоточился. Он наблюдал за Изотовым почти полдня до того, 

как тот пришел в ресторан с женой, и успел заметить, что Леонид Михайло- 

вич относится к категории так называемых кинестетиков - людей, восприни- 

мающих окружающий мир, в том числе и своих собеседников, через восприя- 

тие жестов. Для работы с кинестетиками существовала своя методика, от- 

личная от работы с другими категориями - аудиалыциками и визуалыциками, 

воздействие на которых нужно было осуществлять, соответственно, вер- 

бальным путем либо через зрительный ряд. Асатурян уже понял, какие жесты 

и позы Изотова соответствуют состоянию доверия и подчиненности, и умело 

их копировал, произнося при этом заранее подготовленный текст, из кото- 

рого можно было сделать вывод, что он договаривается с депутатом о раз- 

вернутом интервью, но в который были искусно вкраплены словасигналы, 

направленные на подавление его воли. Через несколько минут Гарик по- 

чувствовал, что Изотов "готов". 

- А теперь, с этого самого момента, - заговорил он медленно, но не 

меняя интонации, - вы будете слушать только меня. У вас больше не будет 

собственных мыслей и побуждений, вы будете слышать только мой голос и 

делать только то, что он прикажет. 

В отличие от Михаила, более щедро наделенного природой, Гарику для 

работы нужно было произносить формулу целиком, чтобы ввести Изотова в 

гипнотический транс, и на это ушло некоторое время. Наконец он подошел к 

главному. 

- Вы сейчас вернетесь к жене и будете - вести себя, как будто ничего 

не произошло. Если она спросит, почему вы задержались, вы ей скажете, 

что встретили знакомого, коллегу по старой работе. Вы посидите в ресто- 

ране еще полчаса, потом пойдете домой. Если жена предложит вам поймать 

такси, не соглашайтесь. Вы много выпили, в зале накурено, у вас разбо- 

лится голова и вы захотите пройтись пешком до метро "Тверская". Пойдете 

по Тверской не спеша. Нервничать не надо, все будет хорошо. Когда дойде- 

те до "Пиццахат", скажете жене, что передумали и хотите поймать машину. 

Выйдете вместе с ней на проезжую часть и толкнете ее под быстро мчащийся 

автомобиль... После этого вы выйдете из транса, но про меня и про наш 

разговор никогда не вспомните. Не вспомните и никому не скажете. 

Теперь оставалось ждать. Изотов вернулся в зал, а Гарик зашел в ком- 

натушку, где переодевались официантки, забрал свое пальто и вышел на 

улицу. После интенсивной работы голова становилась немного тяжелой, и он 

с удовольствием прогуливался по тротуару, вдыхая сухой морозный воздух. 

Супруги вышли через тридцать пять минут, и Асатурян с удовлетворением 

отметил, что пока все идет по плану, формула была произнесена правильно. 

- Давай возьмем машину, - донесся до него голос жены депутата. 

- Пойдем лучше пешочком, пройдемся по Тверской, - ответил Изотов. - 

Мы с тобой так редко гуляем. И голова гудит от выпитого. 

- Пойдем, - охотно согласилась женщина, подхватывая мужа под руку. 

Они медленно шли по направлению к станции метро "Тверская", а Гарик 

Асатурян следовал за ними на почтительном расстоянии. Поравнявшись со 

зданием, на котором горело название "Пицца-хат", пара неожиданно остано- 

вилась. Теперь Изотов стоял лицом к Гарику, и Асатурян не стал подходить 

ближе, отступил в тень и затаился. Отсюда ему не было слышно, о чем они 

разговаривают, но было видно по их лицам, что спорят. Изотов настаивал, 

его жена стояла к Гарику спиной, но по тому, каким резким жестом она пе- 

ревесила сумочку с одного плеча на другое, он понял, что женщина недо- 

вольна внезапным решением мужа. Наконец они вместе вышли на проезжую 

часть, обогнув припаркованные у края тротуара автомобили. До перекрестка 

было далеко, и движение на этом участке было интенсивным. "Ну же, - мыс- 

ленно подталкивал его Гарик. - Ну, давай, толкай ее, чего ты медлишь! 

Толкай!" 

Ему казалось, что время остановилось, хотя на самом деле с того мо- 

мента, как Изотов и его жена сошли с тротуара, прошло всего три-четыре 

секунды. Гарик понимал, что депутат, следуя программе, ждет наиболее 

удобную машину, которая проедет совсем близко от него. Асатурян отвер- 

нулся и зажмурился, такое напряженное ожидание всегда причиняло ему поч- 

ти физическую боль. 

И в этот момент раздался глухой стук, визг тормозов и истошные вопли 

прохожих. 

Самое легкое задание Павел поручил Рите. Он предварительно посмотрел 

на всех перечисленных в списке Минаева и выбрал человека, для работы с 

которым требовалось минимальное усилие. Просто удивительно, думал Сау- 

ляк, что этот тип до сих пор жив. По нему могила давным-давно плачет. 

Для этого человека не существовало правил, даже самых элементарных, 

соблюдение которых подсказывает не законопослушание, а здоровый инстинкт 

самосохранения. Он постоянно садился за руль пьяным и гнал машину с не- 

вероятной скоростью, курил на бензозаправках и делал множество других 

столь же глупых и опасных вещей. Кроме того, он был невероятно внушаем и 

неустойчив, легко поддавался на любые провокации, позволял втягивать се- 

бя в авантюры, обожал заключать пари и не умел отстаивать собственную 

точку зрения, при малейшем нажиме переходя на сторону оппонента и во 

всем с ним соглашаясь. Это был человек, для которого проще было сказать 

"Да" в ответ на самое невероятное предложение, чем говорить "Нет" и 

объяснять причину отказа. Он просто боялся любого интеллектуального уси- 

лия. Напряжение мозгов казалось ему делом столь же трудным и невероят- 


Страница 50 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49  [50]  51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"