Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

не депутат, не народный артист и не журналист, известный своими скан- 

дальными разоблачениями. Его убийства никто даже и не заметит. Но если 

похитят, то кто знает, с какой целью. И кто знает, как много известно 

этому парню. Два года, которые Сауляк провел в колонии, он молчал и си- 

дел тихонечко, как мышка за печкой, стало быть, своими горестными знани- 

ями не пытался купить себе свободу. Поэтому вряд ли он начнет по 

собственной воле болтать, оказавшись по другую сторону тюремных ворот. 

Мало ли какие причины у него есть для молчания, но совершенно очевидно, 

что они есть, и слава Богу. А вот если кто-то захочет эту информацию ис- 

пользовать, то парня нужно будет похитить и развязать ему язык. Пос- 

ледствия, с одной стороны, непредсказуемы, но с другой - просчитываются 

легко, ибо начинается предвыборная гонка. Президент обещал не позднее 15 

февраля объявить, будет ли он баллотироваться на второй срок. Стало 

быть, до 15 февраля еще есть возможность повлиять на его решение. Уж не 

нашлись ли желающие сделать бывшего агента разменной картой? 

Совещание закончилось около пяти часов, в половине седьмого в учреж- 

дение, находящееся в Самарской области и имеющее сложный буквенно-цифро- 

вой код, ушла шифротелеграмма, и генерал Коновалов решил подождать отве- 

та, прежде чем действовать дальше. 

Ответ на шифротелеграмму пришел через три дня и ничем Александра Се- 

меновича не порадовал. Фразы были гладкие, казенные, привычные, ни гла- 

зу, ни уму зацепиться не за что. За время отбывания наказания Сауляк Па- 

вел Дмитриевич, 1951 года рождения, осужденный в марте 1994 года по 

статье 206 части 3 УК РСФСР и приговоренный к двум годам лишения свободы 

с отбыванием наказания в колонии общего режима, ничем особенным не выде- 

лялся. С "отрицаловкой" не якшался, но и с администрацией не сотрудни- 

чал. Добросовестно трудился в пошивочном цехе, где осужденные создавали 

непревзойденные творения портновского дела - брезентовые рукавицы и па- 

латки. Нарушений режима не допускал, посылок и писем не получал, на сви- 

дания к нему никто не приезжал. Вопрос об условно-досрочном освобождении 

им не ставился, но никаких особых оснований к этому и не было. Да, дис- 

циплину соблюдал, но признаков того, что он осознал свою вину, раскаялся 

и искупил ее трудом, не наблюдалось. Замкнут, нелюдим, в контакт ни с 

осужденными, ни с представителями администрации не вступал. Сауляк был 

арестован 4 февраля 1994 года, соответственно, срок лишения свободы ис- 

числялся с момента заключения под стражу и 3 февраля 1996 года истекал. 

Прочтя этот маловразумительный текст, генерал Коновалов пожал плеча- 

ми. Он точно знал, что так, как написано, просто не бывает. Не может на- 

ходящийся в колонии человек спокойно и мирно трудиться и ни с кем не 

конфликтовать и не контактировать. Либо его должна прикрывать админист- 

рация, либо он должен входить в группировку вокруг какого-нибудь лидера, 

в так называемую семью. В любом другом случае конфликты и контакты неиз- 

бежны, и Сауляк должен был как минимум два-три раза дать в морду ко- 

му-нибудь, причем не слегка, а как следует, чтобы от него отстали, и по- 

лучить за это пятнадцать суток штрафного изолятора, а то и все тридцать. 

Однако в ответе, пришедшем из колонии, было черным по белому написано, 

что нарушений режима за осужденным Сауляком не числится, а конфликтных 

отношений с другими осужденными у него нет, и это наводило Александра 

Семеновича на грустную мысль о том, что либо сотрудник оперчасти, сос- 

тавлявший ответ, ничего не понимает в своей работе, либо тут что-то не 

чисто. Пожалуй, Антон Минаев прав, за этим Сауляком нужно присмотреть. 

Еще день ушел у Александра Семеновича на то, чтобы решить, какими си- 

лами попытаться прикрыть загадочного агента-хулигана. До 3 февраля оста- 

валось семь дней. Не так уж много, чтобы как следует подготовить комби- 

нацию, а ведь ее еще надо было придумать... И генерал Коновалов позвонил 

человеку, которому, как он считал, он мог доверять полностью. Он позво- 

нил в управление уголовного розыска ГУВД Москвы, начальнику отдела по 

борьбе с тяжкими насильственными преступлениями полковнику Виктору Гор- 

дееву. 

Настя Каменская давно уже не мерзла так отчаянно, как в эту зиму. В 

течение нескольких предыдущих лет температура в зимние месяцы крутилась 

вокруг нуля, под ногами постоянно было сыро и слякотно, сапоги протека- 

ли, а форточки в помещениях можно было держать открытыми круглые сутки. 

В этом году природа опомнилась и решила показать, что такое зима, чтобы 

народ не забывал. 

По утрам Насте было холодно вылезать из-под одеяла, и это только до- 

бавляло ей страданий, потому что вообще утренний подъем был для нее ме- 

роприятием трагическим, особенно если за окном еще было темно. Вскочив с 

постели, она бежала на кухню, зажигала газ во всех четырех конфорках, 

после чего мчалась в ванную и становилась минут на десять - пятнадцать 

под горячий душ, ожидая, когда организм соизволит проснуться, а в кухне 

станет тепло. Каждый день, стоя под обжигающими струями воды, она думала 

об одном и том же: "За что мне это? Почему я должна так мучиться? Я так 

хочу лечь, у меня закрываются глаза, у меня подгибаются ноги, я ничего 

не соображаю, у меня кружится голова. Я не могу вставать в половине 

седьмого, я не могу, я не могу!" Но точно так же каждый день она выходи- 

ла из ванной, наливала себе чашку крепкого кофе и стакан ледяного сока, 

и уже через четверть часа жизнь казалась ей вполне сносной, а недавние 

горестные причитания - глупыми и пустыми. Самыми тяжелыми были первые 

минуты после подъема, и нужна была недюжинная сила воли, чтобы их пере- 

жить и не сломаться. Почему Настя Каменская была так устроена, никто не 

знал, но все привыкли, в том числе и она сама. 

Сегодня она стояла под душем и в соответствии с заведенным порядком 

отчаянно жалела сама себя, когда из-за двери послышался голос мужа: 


Страница 2 из 142:  Назад   1  [2]  3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"