Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

В этом городе Павел Сауляк вел жизнь тихую и размеренную, почти нику- 

да не выходил, договорившись с хозяином о дополнительной оплате за стол. 

Вставал рано, завтракал и снова уходил в свою комнату, объяснив деду, 

что восстанавливает силы после долгой болезни. Достаточно было одного 

взгляда на его изможденное серое лицо с впалыми щеками, чтобы в это по- 

верить. Хозяин, естественно, верил, старался кормить тихого жильца по- 

сытнее и с разговорами не приставал. По вечерам они вместе смотрели те- 

левизор - новости, какой-нибудь фильм, а в половине двенадцатого - прог- 

рамму "Времечко". Хозяин, как выяснилось, "Времечко" никогда раньше не 

смотрел, но Павел посоветовал ему глянуть хоть один разок ради любо- 

пытства, сказал, что передача интересная. После первого же раза старик 

загорелся. Особенно понравилось ему то, что во время передачи в студию 

мог позвонить кто угодно, хоть из-за границы, и рассказать что-нибудь 

смешное или, наоборот, ужасное. Там даже конкурс был на самую выдающуюся 

новость недели. Старик, Александр Петрович, не переставал удивляться то- 

му, с какими глупостями порой люди звонят на телевидение, и искренне ве- 

селился, комментируя звонки по-стариковски ворчливо, но едко и справед- 

ливо. 

Сегодня они уже посмотрели новости по первому каналу и очередную се- 

рию про детективное агентство "Лунный свет", потом перескочили на канал 

НТВ, там тоже успели посмотреть почти всю серию про доктора Куин - жен- 

щину-врача. Перед началом "Времечка" Александр Петрович сходил за горя- 

чим чайником: полюбившуюся передачу он предпочитал совмещать с ароматным 

чаем, заваренным с травами. 

- Напрасно ты, Паша, мой чай не пьешь, - в который уже раз посетовал 

он. - В нем столько всякого целебного, по себе знаю, как он действует. А 

ты вон какой бледный да заморенный, смотреть на тебя жутко. Уж не знаю, 

чем ты там болел, в этой своей Москве, только вижу, что болел долго и 

серьезно. И как ты силы собираешься восстанавливать, если ничего полез- 

ного не ешь и не пьешь? Одним лежаньем да спаньем, что ли? 

- Ну, не преувеличивайте, Александр Петрович. - Павел заставил себя 

слегка улыбнуться. Этот разговор повторялся каждый вечер и раздражал его 

донельзя, но он крепился и виду не показывал. Старик был славным, и кто 

знает, сколько еще придется прожить у него. - Я добросовестно ем все, 

что вы для меня готовите. Грех вам жаловаться. А насчет чая - не обижай- 

тесь, не привык ничего в заварку подмешивать, люблю чистый, натуральный. 

На экране появилась знакомая заставка, и Александр Петрович поерзал 

на диване, устраиваясь поудобнее и готовясь получить удовольствие. Через 

несколько минут начались телефонные звонки в студию, и полный длинново- 

лосый ведущий нажал кнопку. 

- Да, говорите. 

- Алло! - раздался в студии далекий женский голос. 

- Да, вы в эфире, говорите. 

- Алло! 

- Слушаем вас, говорите, вы в эфире. 

- Алло, вы меня слышите? 

- Слышим, да, говорите. 

- Я из Мурманска звоню", - неторопливо сообщила женщина, вероятно, 

ожидая, что в ответ немедленно грянет гром аплодисментов. 

Павел с трудом держал себя в руках. Эти бесконечные телефонные пере- 

говоры доводили его буквально до бешенства. Он готов был убить ведущих, 

отвечающих на звонки, потому что эти ведущие слушали не звонивших, а в 

основном самих себя. Они не давали пробившемуся в студию человеку ска- 

зать что-либо членораздельное, прерывая его робкие попытки начать разго- 

вор своими бесконечными "говорите, да, говорите, вы в эфире, говорите, 

мы вас слышим". С другой стороны, и сами звонившие чаще всего оказыва- 

лись не на высоте. По замыслу авторов программы прямое включение пред- 

назначалось для передачи в эфир информации о забавных, ужасных, сногсши- 

бательных, невероятных событиях, а звонили обычно со всякой ерундой, и 

даже не с сообщениями об интересных случаях, а с намерением высказать 

свое мнение по какому-либо факту или задать вопрос ведущему. Вот и эта 

женщина из Мурманска, видно, соскучилась за время долгой полярной ночи и 

решила прогреметь на всю Россию. Пусть и ее голос услышат, а уж по како- 

му поводу - вопрос третий. 

"Вы знаете, - так же неторопливо продолжала она, - у нас в Мурманске 

с сегодняшнего дня бананы подорожали почти в два раза, а апельсины - в 

полтора. Я не знаю, о чем думает наше правительство, разве можно допус- 

кать такое безобразие. Нам зарплату не платили уже три месяца, а цены 

поднимают..." 

Павел на мгновение отключился, стараясь подавить поднимающуюся волну 

ярости. Почему, ну почему кругом столько идиотизма, столько тупости, 

столько безвкусицы! 

- Тоже мне, новость, - подал голос Александр Петрович, словно подслу- 

шав мысли Павла. - Она что, там, у себя в Мурманске, думает, что в Моск- 

ве до сих пор развитой социализм без повышения цен и бананы по два руб- 

ля? Цены всюду растут. Чего звонить-то? 

Павел молча кивнул. В первый раз, когда дед удивился явной бестолко- 

вости звонков, Сауляк попытался объяснить ему насчет самовыражения, 

стремления к тому, чтобы тебя заметили, скуки, а также насчет обычной 

глупости, то есть недостатка интеллекта. Дед тогда с его доводами согла- 

сился, но, видно, так до конца и не смог смириться с тем, что есть люди, 

которые думают не так, как он сам. И если ему, Александру Петровичу, се- 

мидесяти двух лет от роду, было понятно, чем отличается интересная но- 

вость от всего остального, то отчего же находится такое количество лю- 

дей, которые этого не понимают? Ведь это же так просто! Павел с первого 

же дня заметил, что его хозяин - человек недюжинного ума, но сам этого 

не осознает, полагая себя таким же, как все, и требуя от людей, чтобы 

они с легкостью усваивали информацию, которую уже уяснил он сам. 

- Алло! - снова громко и слегка раздраженно произнес ведущий, - гово- 

рите, вы в эфире. 

- Сегодня в Москве произошел забавный случай, - послышался в студии 


Страница 130 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129  [130]  131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"