Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

все еще углубившийся в детектив. 

- Да я с голоду помру, пока ты дочитаешь, - возмутилась Настя. - Тоже 

мне, муж называется. Ты для чего на мне женился? 

- Как для чего? - Он поднял наконец голову и воззрился на жену с ве- 

селым изумлением. - Чтобы читать твои книжки. У тебя их вон сколько, и 

все в основном детективы, а я их обожаю. Мне до самой пенсии не перечи- 

тать. И чем быстрее я заморю тебя голодом, тем быстрее вся эта роскошная 

библиотека достанется мне в единоличное пользование. Ладно, не хнычь, 

сейчас есть будем. 

Настя сжалилась над ним. 

- Так и быть, можешь почитать еще пятнадцать минут, я сама приготов- 

лю. 

- Нет! 

Алексей тут же отложил книгу и испуганно вскочил. 

- Я еще жить хочу. Ты такое приготовишь, что и отравиться недолго. 

Без малого год живем вместе, а ты так и не научилась правильно жарить 

картошку. 

- Ну и пожалуйста, - обрадованно сказала Настя, тут же усаживаясь на 

освободившееся место и хватая книгу, которую он только что читал. - 

Татьяна Томилина. Это кто такая? 

- Ты что? - обернулся к ней Леша. - Это жена твоего Стасова. 

- Так ее фамилия Образцова. Псевдоним, что ли? 

- Ну да. 

- И как она пишет? Ничего? 

- А ты почитай. Тебе полезно будет. 

- Нет, правда, Лешик, как она? Читабельна? 

- Более чем. Классический детектив без всякой чернухи-порнухи. Есть 

тайна, есть интрига, есть напряг, а ближе к концу - развязка. Правда, 

финалы у нее чаще всего грустные. Безысходные какие-то. 

- А ты как хотел бы? Чтобы яркое торжество справедливости и в конце 

разоблаченный преступник просит стакан воды и хрипло говорит: "Ваша взя- 

ла. Пишите"? 

- Ну... Что-то в этом роде. Очень хочется, чтобы красные победили. 

- Лешенька, Татьяна - следователь. Кому, как не ей, лучше всех из- 

вестно, что полной победы красных в наше время почти никогда не бывает. 

Она пишет то, о чем знает не понаслышке, а по собственному печальному 

опыту. 

- Нет, - заупрямился Алексей, ловко разделывая рыбу и обваливая ее в 

муке и яйце, - есть законы жанра. И вообще есть законы литературы. Лите- 

ратура не должна быть точным отражением реальной жизни, иначе зачем она 

вообще нужна. Если в книге все как в жизни, то зачем ее читать? Можно 

просто в окно посмотреть и увидеть все то же самое. В детективе не долж- 

но описываться, как пьяный дядя Вася из-за бутылки подрался с пьяным дя- 

дей Петей и убил его. Потому что в жизни эти пьяные дяди дерутся каждый 

день, ничего необычного в этом убийстве нет и читать про него никому не 

интересно. Хотя с точки зрения реального отражения действительности в 

литературе должно описываться именно такое убийство как наиболее часто 

встречающееся. Помнишь, как нас в школе учили? Отражение типического в 

типических обстоятельствах. Реализм. Кому этот реализм нужен? Его вон в 

телевизоре каждый день навалом. А полная и безоговорочная победа добра 

над злом - это не типическое для наших сегодняшних условий. Вот я про 

это и хочу читать. Для поддержания боевого духа. 

- Ух, раскипятился! - улыбнулась Настя. - Впрочем, вероятно, ты прав. 

В классическом детективе действительно описывается необычное преступле- 

ние, редко встречающееся. Ну, может, не редко, но не каждый день. Про 

банальные убийства, в которых нет тайны, нет загадки, никто и не пишет. 

А таких банальных преступлений больше половины. 

- Вот именно, - подхватил Алексей. - Ты задумывалась когда-нибудь, 

почему такой бешеной популярностью пользуется вестерн? Потому что в нем 

есть плохие парни и хорошие парни. И хорошие в конце обязательно побеж- 

дают плохих. А зритель радуется, ему приятно, что люди, которым он отдал 

свои симпатии, оказались на высоте положения и победили. Добро востор- 

жествовало. 

- Господи, - вздохнула она, - в тебе проснулся морализатор. Что меня 

ждет впереди? 

- Впереди тебя ждет изумительный жареный карп с гарниром из тушеных 

овощей. И оставь, пожалуйста, в покое мою книжку, все равно ты ее не по- 

лучишь, пока я не дочитаю. И нечего на меня смотреть, как кролик на уда- 

ва, не разжалобишь. Хочешь ощутить свою социальную полезность - почисти 

морковь и потри ее на крупной терке. Это единственное, что я могу тебе 

доверить, тут испортить ничего нельзя, кроме твоего маникюра. 

Настя послушно поднялась и принялась за морковь. Лешка прав, она не 

умеет и не любит готовить. Она так и не усвоила, на каком масле и на ка- 

ком огне нужно жарить картошку, чтобы она получилась вкусной и с хрустя- 

щей корочкой. А про мясо и говорить нечего. Хорошо, что Леша купил мик- 

роволновую печь, в ней, по крайней мере, ничего не пригорает, хотя вкус 

у продуктов, конечно, получается совсем не тот. Если Лешки нет дома, а 

нужно непременно готовить чтото горячее, она всегда пользуется этой 

печью. Сам же он предпочитает плиту, и получается у него просто изуми- 

тельно. Дал же Бог способности! 

Она старательно терла морковь на крупной терке, пытаясь сосредото- 

читься на "палаче" и его жертвах, но что-то все время отвлекало ее, ме- 

шало, как, случается, мешает жужжание назойливой мухи. То ли мысль ка- 

кая-то забрезжила в подсознании, то ли слово, невзначай брошенное, о 

чем-то ей напомнило... Она последовательно восстанавливала в памяти весь 

разговор с мужем. Победа добра над злом. Отражение типического в типи- 

ческих обстоятельствах. Реализм. Пьяные дяди Вася и Петя. Банальное 

убийство. Тайна, интрига, развязка. Социальная значимость - потереть 

морковь. Где-то здесь... Что может быть интересного в морковке, которую 

надо почистить и потереть на крупной терке? Но это точно где-то рядом... 

Не смотри на меня, как кролик на удава, все равно книжку не получишь, 

пока я ее не дочитаю. Как кролик на удава. Кролик знает, что удав сейчас 

его заглотит целиком, но ничего не может сделать. Удав гипнотизирует его 

взглядом, вызывая оцепенение. 

Вот оно. Точно. Господи, Павел! Там, в Самаре, он смотрел на нее, и 


Страница 122 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121  [122]  123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"