Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

отвечать вам сразу. 

- Думайте, - согласился Заточный. - А чтобы вам легче думалось, скажу 

еще одну вещь. По этим контрабандным штучкам у нас в разработке находи- 

лись некоторые персоны, представляющие для вас несомненный интерес. 

- Например? 

- Например, некто Юрцев Олег Иванович. Слышали про такого? 

- Иван Алексеевич, не вынимайте из меня душу, - взмолилась Настя. - 

Добивайте сразу. Кто еще? Мхитаров? Изотов? Мальков? Лученков? 

- И даже Семенов. Вся команда Малькова во главе с ним самим. По нашим 

разработкам они числятся ответственными за каждый из регионов. Вроде ку- 

ратора. 

- Но их шестеро, - быстро возразила Настя. - А регионов семь. Или я 

ошиблась? 

- Семь. И должен быть еще один куратор. Но нам он пока неизвестен. 

Посему, милая барышня Анастасия Павловна, я прошу вас о дружеской услу- 

ге. Высчитайте мне этого седьмого куратора. И будем считать, что мы в 

расчете. Я вам подсказал кое-что о ваших трупах, помогите и вы мне. 

- Вы меня переоцениваете, - покачала она головой. - Вряд ли я это су- 

мею. Я же в ваших делах ничего не понимаю. 

- А вы попробуйте. Я же не ваш начальник, за невыполненное задание 

взыскание налагать не буду. 

- Иван Алексеевич, но получается, что "палач" сначала разделался с 

кураторами и только потом приступил к убийцам. Все равно я не понимаю, 

зачем он это делает. 

- И я не понимаю, - вздохнул Заточный. - Сперва я подумал было, что 

конкурирующая фирма устраняет кураторов, чтобы занять их места. Потом я 

подумал, что это делает не конкурирующая фирма, а руководитель всей этой 

банды, потому что недоволен их деятельностью. Я даже допускал, что кура- 

торы затеяли дворцовый переворот с целью сместить главарей, а главари 

вовремя спохватились и задавили бунт в зародыше. А теперь я вообще не 

знаю, что и думать. Я написал докладную, в бригаду Коновалова включаются 

наши сотрудники. Будем надеяться, что совместными усилиями мы до че- 

го-нибудь додумаемся. 

Они развернулись и пошли по аллее в обратную сторону. Навстречу им 

бежал Максим, завершая пятикилометровый кросс. 

- Молодец, - похвалил его отец. - Уложился в норматив. Можешь отды- 

хать десять минут. 

- Тетя Настя, а вы в норматив укладываетесь? - спросил юноша, перейдя 

на бег трусцой и выписывая круги рядом с ними. 

- Да что ты, я вообще никуда не укладываюсь, только в собственную 

постель, - отшутилась Настя. - Для таких, как я, еще нормативов не при- 

думали. Недавно пришлось за отходящим поездом бежать, так я после этого 

часа два не могла унять сердцебиение. 

- Как же вы работаете в уголовном розыске? - удивился Максим. 

- С трудом. Мне с начальником повезло. 

- Глупости, - прервал ее Заточный. - Не морочьте парню голову. На- 

чальник ваш тут ни при чем. Запомни, Максим, для того, чтобы тебе проща- 

ли недостаточную физическую подготовку, надо иметь особые способности. 

Когда будешь таким же умным и талантливым, как Анастасия Павловна, тогда 

сможешь себе позволять не укладываться в нормативы. Но не раньше. И во- 

обще не забывай, что ты мужчина. С тебя спрос другой. 

Максим остановился, сделал несколько дыхательных упражнений и пошел 

рядом с отцом и Настей. 

- Хорошо вам, женщинам, - вздохнул он. 

Заточный недовольно поморщился, и Настя поняла, что дома Максиму 

предстоит выслушать воспитательную лекцию. Генерал растил сына один и не 

спускал ему с рук ни малейшего неверного слова, каждый раз не жалея вре- 

мени на детальные и обстоятельные объяснения его неправоты. Насте дово- 

дилось как-то присутствовать при этом, и она знала, что Иван Алексеевич 

в таких случаях не скупится на образные и хлесткие фразы. 

Через сорок минут они дошли до станции метро и расстались - Заточные 

жили неподалеку, а Насте нужно было ехать до "Щелковской". После прогул- 

ки она чувствовала себя бодрой, настроение поднялось, потому что предс- 

тояло решать очередную интеллектуальную задачку, а это, по утверждению 

Юры Короткова, было для Насти Каменской слаще самой сладкой конфеты. Но 

прежде чем обложиться бумагами, она позвонила Заточному. 

- Иван Алексеевич, ваш седьмой номер - Евгений Шабанов, покойный 

имиджмейкер президента. Он у меня получился какой-то неприкаянный. Пер- 

вые шестеро легко собрались в группу, а Шабанов стоял особняком, он же 

вроде из команды Президента. То-то я все мучилась, не знала, что с ним 

делать. 

Михаил Давидович Ларкин любил комфорт, уют, тепло и неспешность. Он 

терпеть не мог суетиться и очень не любил, когда складывающаяся ситуация 

заставляла его нервничать. Ларкин знал твердо: нервозность и спешка от- 

рицательно сказываются на проявлении его необыкновенного природного да- 

ра. Он увлеченно занимался в свое время под руководством Павла Сауляка, 

старательно изучал методики тренировок, не давая себе ни малейшей поб- 

лажки, когда эти тренировки требовали изматывающих, длительных, монотон- 

ных упражнений. Он довел свое мастерство до совершенства и очень дорожил 

этим. А всякие неприятности и болезни, как показала длительная практика, 

мгновенно отрицательно сказываются на силе его способностей. 

Появление человека, претендующего на роль его нового руководителя, 

было для Ларкина именно такой вот неприятностью. Он хорошо помнил своего 

первого вербовщика, с которым разговаривал всего один раз в кабинете за- 

ведующего отделом в КБ, где Михаил в то время работал. И после того, как 

с ним начал работать Павел, Михаил тешил себя надеждой, что правду о нем 

знают только эти двое - первый вербовщик, направивший его к Сауляку, и 

сам Сауляк. Оказалось, что есть и третий, и это обстоятельство момен- 

тально вывело Ларкина из состояния душевного равновесия. Этот третий че- 

ловек оказался для Михаила очень опасным, ибо показал ему полный комп- 

лект компрометирующих Ларкина материалов, от магнитофонной записи самого 

первого разговора с вербовщиком, где Миша простодушно признавался в ма- 


Страница 117 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116  [117]  118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"