Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- Сама знаю. Ладно, встречаемся в ресторане в два часа. Посмотришь на 

него. 

Елизавета Максимовна принесла объемистый пакет с заказанной одеждой. 

- Вот, все как вы просили, - сказала она. - И сдача. 

- Не нужно, - улыбнулась Настя. - Оставьте себе. 

- Спасибо, - сверкнула золотыми зубами дежурная, торопливо пряча 

деньги в карман. - Может, еще что-нибудь нужно? 

- Пока нет. 

Закрыв дверь за ней, Настя постучалась в ванную. 

- Павел, принесли одежду. Я поставлю пакет возле ванной. 

- Хорошо, - донеслось в ответ. 

Она поставила пакет на пол и ушла в спальню. Ей тоже нужно перео- 

деться. Настя открыла свою дорожную сумку, достала косметичку, туфли и 

красивый пушистый свитер, сняла с вешалки в шкафу строгие черные брюки и 

невольно скривилась. Лучше всего она чувствовала себя в джинсах и крос- 

совках, но дело есть дело, ничего не поделаешь. Она натянула брюки и 

свитер, сунула ноги в узкие модные туфли и занялась лицом. По доносящим- 

ся из гостиной звукам она поняла, что Павел наконец вышел из ванной. Ин- 

тересно, преследователи уже добрались до Елизаветы или еще нет? Навер- 

ное, добрались, и теперь с недоумением пережевывают вытянутую из нее ин- 

формацию: Павла встречает сумасшедшая миллионерша. Ничего, пусть пожуют, 

челюсти крепче будут. 

Настя с удовлетворением оглядела себя в зеркале. Сейчас она лишь от- 

даленно напоминала ту замерзшую женщину с покрасневшим от мороза носом, 

которая ждала Павла у ворот колонии. Лицо от тепла и умело наложенных 

румян стало нежно-розовым, подведенные глаза - большими и выразительны- 

ми. Она поправила волосы и решительно вышла из спальни. 

- Как одежда? - спросила она. - Все подошло? 

Сауляк тоже выглядел получше. После ванны он стал словно свежее, но- 

вые брюки отлично сидели на узких бедрах. Он стоял у окна спиной к Насте 

и даже не обернулся на ее голос. 

- Да, спасибо. 

- Через полчаса мы с вами пойдем обедать. Вы голодны? 

- Нет. 

- А я ужасно хочу есть. У вас по-прежнему нет ко мне вопросов? 

- Нет. 

- Зато у меня есть вопросы к вам. И мне придется вам их задавать, да- 

же если вы не захотите отвечать на них. 

- Пробуйте. 

Он по-прежнему стоял спиной к ней, но Насте показалось, что в его го- 

лосе мелькнула насмешка. 

- Павел, я хочу, чтобы вы понимали меня правильно. Эти вопросы я за- 

даю не из праздного любопытства. Меня наняли для выполнения определенной 

работы, и меня не очень-то интересует подоплека всей этой ситуации, мое 

дело - выполнить задание и получить деньги. Но для того, чтобы это зада- 

ние выполнить, я должна кое-что знать. У вас в зоне были враги? 

- Это не имеет значения, - спокойно ответил тот. 

- Нет, имеет. И я прошу вас ответить. 

- Хорошо. У меня не было врагов. 

- Так не бывает. Вы говорите мне неправду, и я хотела бы понимать, 

зачем вы это делаете. 

Он повернулся к ней лицом, но глаза его были устремлены куда-то по- 

верх ее головы. 

- Так что вы хотите выяснить в конечном итоге? Были ли у меня враги в 

зоне или зачем я говорю неправду? 

- И то и другое. Я слишком хорошо знаю зону. И я знаю, что у осужден- 

ного не может не быть врагов. 

- Откуда такая уверенность? Приходилось бывать? 

- Приходилось. Поймите, Павел, ваша ложь мешает мне. 

- И за что вы сидели, можно узнать? 

- Можно. За мошенничество. Что, меня это не украшает? Хотите сказать, 

что настоящий мошенник не должен попадаться, на то он и мошенник? 

- Я этого не говорил. Вы передергиваете. 

- Хорошо, - вздохнула Настя. - Сойдемся на том, что я допустила ошиб- 

ку. Но это было давно. Вы хотя бы приблизительно представляете себе, кто 

может за вами охотиться? 

- Нет. 

- Вы опять лжете, Павел. 

- Конечно. Послушайте, ваша задача - довезти меня до Москвы, вот и 

везите меня. И ради Бога, не лезьте ко мне. 

Он снова отвернулся и уставился в окно. Настю охватила злость, но она 

постаралась взять себя в руки. Села в кресло, закурила. Тронула ладонью 

самовар и с сожалением поняла, что вода уже остыла, а она с таким удо- 

вольствием выпила бы сейчас еще одну чашечку кофе. 

Настя хорошо помнила и эту гостиницу, и этот ресторан, она бывала 

здесь несколько раз в середине восьмидесятых, когда Самара еще называ- 

лась Куйбышевом. За десять лет все здесь стало по-другому, у гостиницы 

появился хозяин, и в номерах стало чище и уютнее, а ресторан стал похож 

действительно на ресторан, а не на привокзальную забегаловку, как было 

раньше. Разумеется, с метрдотелем и официанткой Настя познакомилась еще 

позавчера, и за два дня, в течение которых она приходила сюда на завт- 

рак, обед и ужин, она сумела создать себе соответствующую репутацию. Су- 

масшедшая миллионерша. 

Едва они толкнули стеклянную дверь и ступили в обеденный зал, как 

метр - низенький, но исполненный достоинства Герман Валерьянович - бук- 

вально кинулся к ним. 

- Добрый день, добрый день, - приговаривал он, семеня коротенькими 

ножками и ведя их к самому лучшему столику, - ваш столик вас ждет, все 

как вы просили. 

Он подвинул Насте стул, подождал, пока они усядутся. На столе кроме 

приборов стояла ваза с огромным букетом розовых гвоздик. Больше ни на 

одном столе во всем ресторане цветов не было. 

- Вы любите гвоздики? - спросила она Павла. 

- Нет. 

- Я тоже. Терпеть их не могу. Особенно розовые. 

- Попросите, чтобы их убрали. 

- Ни за что. Я специально просила вчера, чтобы на мой столик постави- 

ли розовые гвоздики. 

- Зачем? 

Настя с удовлетворением отметила, что в его голосе мелькнуло плохо 

скрытое изумление. Ну вот, не такой уж ты непробиваемый, Павел Дмитрие- 

вич Сауляк. Непохожий на других, это верно, особенный, даже, наверное, 

неповторимый в чем-то, но и тебя можно достать и расшевелить. 

- Затем. Присутствие негативного раздражителя помогает держаться в 

форме. Что вы сидите сложа руки? Смотрите меню, выбирайте блюда. 

- Я не голоден. 

- Вы опять лжете? Как же вы можете быть не голодны? 


Страница 10 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9  [10]  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"