Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Средь модных и старинных зал. 

 

 

III. 

 

Он в том покое поселился, 

Где деревенский старожил 

Лет сорок с ключницей бранился, 

В окно смотрел и мух давил. 

Все было просто: пол дубовый, 

Два шкафа, стол, диван пуховый, 

Нигде ни пятнышка чернил. 

Онегин шкафы отворил: 

В одном нашел тетрадь расхода, 

В другом наливок целый строй, 

Кувшины с яблочной водой 

И календарь осьмого года; 

Старик, имея много дел, 

В иные книги не глядел. 

 

 

IV. 

 

Один среди своих владений, 

Чтоб только время проводить, 

Сперва задумал наш Евгений 

Порядок новый учредить. 

В своей глуши мудрец пустынный, 

Ярем он барщины старинной 

Оброком легким заменил; 

И раб судьбу благословил. 

Зато в углу своем надулся, 

Увидя в этом страшный вред, 

Его расчетливый сосед. 

Другой лукаво улыбнулся, 

И в голос все решили так, 

Что он опаснейший чудак. 

 

 

V. 

 

Сначала все к нему езжали; 

Но так как с заднего крыльца 

Обыкновенно подавали 

Ему донского жеребца, 

Лишь только вдоль большой дороги 

Заслышит их домашни дроги, - 

Поступком оскорбясь таким, 

Все дружбу прекратили с ним. 

"Сосед наш неуч, сумасбродит, 

Он фармазон; он пьет одно 

Стаканом красное вино; 

Он дамам к ручке не подходит; 

Все да да нет; не скажет да-с 

Иль нет-с". Таков был общий глас. 

 

 

VI. 

 

В свою деревню в ту же пору 

Помещик новый прискакал 

И столь же строгому разбору 

В соседстве повод подавал. 

По имени Владимир Ленской, 

С душою прямо геттингенской, 

Красавец, в полном цвете лет, 

Поклонник Канта и поэт. 

Он из Германии туманной 

Привез учености плоды: 

Вольнолюбивые мечты, 

Дух пылкий и довольно странный, 

Всегда восторженную речь 

И кудри черные до плеч. 

 

 

VII. 

 

От хладного разврата света 

Еще увянуть не успев, 

Его душа была согрета 

Приветом друга, лаской дев. 

Он сердцем милый был невежда, 

Его лелеяла надежда, 

И мира новый блеск и шум 

Еще пленяли юный ум. 

Он забавлял мечтою сладкой 

Сомненья сердца своего; 

Цель жизни нашей для него 

Была заманчивой загадкой, 

Над ней он голову ломал 

И чудеса подозревал. 

 

 

VIII. 

 

Он верил, что душа родная 

Соединиться с ним должна, 

Что, безотрадно изнывая, 

Его вседневно ждет она; 

Он верил, что друзья готовы 

За честь его приять оковы, 

И что не дрогнет их рука 

Разбить сосуд клеветника; 

Что есть избранные судьбами, 

Людей священные друзья; 

Что их бессмертная семья 

Неотразимыми лучами, 

Когда-нибудь, нас озарит 

И мир блаженством одарит. 

 

 

IX. 

 

Негодованье, сожаленье, 

Ко благу чистая любовь 

И славы сладкое мученье 

В нем рано волновали кровь. 

Он с лирой странствовал на свете; 

Под небом Шиллера и Гете 

Их поэтическим огнем 

Душа воспламенилаcь в нем. 

И Муз возвышенных искусства, 

Счастливец, он не постыдил; 

Он в песнях гордо сохранил 

Всегда возвышенные чувства, 

Порывы девственной мечты 

И прелесть важной простоты. 

 

 

X. 

 

Он пел любовь, любви послушный, 

И песнь его была ясна, 

Как мысли девы простодушной, 

Как сон младенца, как луна 

В пустынях неба безмятежных, 

Богиня тайн и вздохов нежных. 

Он пел разлуку и печаль, 

И нечто, и туманну даль, 

И романтические розы; 

Он пел те дальные страны, 

Где долго в лоно тишины 

Лились его живые слезы; 

Он пел поблеклый жизни цвет 

Без малого в осьмнадцать лет. 

 

 

XI. 

 

В пустыне, где один Евгений 

Мог оценить его дары, 

Господ соседственных селений 

Ему не нравились пиры; 

Бежал он их беседы шумной. 

Их разговор благоразумный 

О сенокосе, о вине, 

О псарне, о своей родне, 

Конечно, не блистал ни чувством, 

Ни поэтическим огнем, 

Ни остротою, ни умом, 

Ни общежития искусством; 

Но разговор их милых жен 

Гораздо меньше был умен. 

 

 

XII. 

 

Богат, хорош собою, Ленской 

Везде был принят как жених; 

Таков обычай деревенской; 

Все дочек прочили своих 

За полурусского соседа; 

Взойдет ли он, тотчас беседа 

Заводит слово стороной 

О скуке жизни холостой; 

Зовут соседа к самовару, 

А Дуня разливает чай, 

Ей шепчут: "Дуня, примечай!" 

Потом приносят и гитару: 

И запищит она (бог мой!). 

Приди в чертог ко мне златой!.. (12) 

 

 

XIII. 

 

Но Ленский, не имев конечно 

Охоты узы брака несть, 

С Онегиным желал сердечно 

Знакомство покороче свесть. 

Они сошлись. Волна и камень, 

Стихи и проза, лед и пламень 

Не столь различны меж собой. 

Сперва взаимной разнотой 

Они друг другу были скучны; 

Потом понравились; потом 

Съезжались каждый день верхом, 

И скоро стали неразлучны. 

Так люди (первый каюсь я) 

От делать нечего друзья. 

 

 

XIV. 

 

Но дружбы нет и той меж нами. 

Все предрассудки истребя, 

Мы почитаем всех нулями, 

А единицами - себя. 

Мы все глядим в Наполеоны; 

Двуногих тварей миллионы 

Для нас орудие одно; 

Нам чувство дико и смешно. 

Сноснее многих был Евгений; 

Хоть он людей конечно знал 

И вообще их презирал, - 

Но (правил нет без исключений) 

Иных он очень отличал 

И вчуже чувство уважал. 

 

 

XV. 

 

Он слушал Ленского с улыбкой. 

Поэта пылкий разговор, 

И ум, еще в сужденьях зыбкой, 

И вечно вдохновенный взор, - 

Онегину все было ново; 

Он охладительное слово 

В устах старался удержать 

И думал: глупо мне мешать 

Его минутному блаженству; 

И без меня пора придет; 

Пускай покамест он живет 

Да верит мира совершенству; 

Простим горячке юных лет 

И юный жар и юный бред. 

 

 

XVI. 

 

Меж ими все рождало споры 

И к размышлению влекло: 

Племен минувших договоры, 

Плоды наук, добро и зло, 

И предрассудки вековые, 

И гроба тайны роковые, 

Судьба и жизнь в свою чреду, 

Все подвергалось их суду. 

Поэт в жару своих суждений 

Читал, забывшись, между тем 

Отрывки северных поэм, 

И снисходительный Евгений, 

Хоть их не много понимал, 

Прилежно юноше внимал. 

 

 

XVII. 

 

Но чаще занимали страсти 

Умы пустынников моих. 

Ушед от их мятежной власти, 

Онегин говорил об них 

С невольным вздохом сожаленья. 

Блажен, кто ведал их волненья 

И наконец от них отстал; 

Блаженней тот, кто их не знал, 

Кто охлаждал любовь - разлукой, 

Вражду - злословием; порой 

Зевал с друзьями и с женой, 

Ревнивой не тревожась мукой, 


Страница 5 из 30:  Назад   1   2   3   4  [5]  6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"