Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

позванивала монганским колокольчиком. 

 

 

ГЛАВА 26 

 

Чем дальше мы углублялись в лес, тем величественнее и неприступнее он 

становился. И чувство какой-то отчужденности росло во мне по мере того, как 

деревья вздымались все выше и выше. Они вытягивали гладкие, без единой 

ветви, стволы на двести футов вверх и лишь там одевались листвой. Низкая 

поросль не пробивалась у их подножия, они стояли на коричневом ковре из 

опавшей коры. Под ними царила странная, полная ожидания тишина, не 

нарушаемая ни щебетанием птиц, ни журчанием ручьев. 

Наши крошечные дроги с крошечными лошадьми медленно пробирались среди 

могучих стволов, порой на поворотах задевая за огромные корни, торчащие из 

земли. 

Позвякиванне цепей упряжки и мягкие удары копыт по упругой земле, 

казалось, доносились лишь до ближайшего дерева - так ничтожны были эти 

звуки. Даже дроги поскрипывали как-то жалобно, и Питер сидел молча. 

Местами, там, где росли буки и лес глядел приветливее, дорога 

спускалась к неглубоким ручейкам с прозрачной водой. Она бежала, 

поблескивая, по гладким, словно отполированным, камешкам. 

С полян, поросших редкой травой, едва прикрывавшей землю, за нами 

наблюдали кенгуру. Они раздували ноздри, стараясь уловить наш запах, и, 

почувствовав его, удалялись медленными прыжками. 

- Я охотился на них, - сказал Питер, - но это все равно что стрелять в 

лошадь: остается какой-то гадкий осадок. - Он закурил трубку и мягко 

добавил: - Я не говорю, что это плохо, но есть уйма вещей, которые нельзя 

сказать чтобы были плохими, по и хорошими их тоже не назовешь. 

Эту ночь мы провели на берегу ручья. Я спал под голубым эвкалиптом и, 

лежа на своем мешке, мог в просветах между ветвями видеть звезды. Воздух был 

влажный, прохладный от дыхания древовидных папоротников и мхов, и звон 

колокольчика доносился явственнее. Порой он звучал совсем громко - это Кэт 

взбиралась на пригорок или оступалась, спускаясь к воде напиться, - но не 

умолкал ни на минуту. 

- Сегодня мы будем в лагере, - сказал утром Питер. - Мне надо приехать 

перед обедом. Хочу нагрузить дроги нынче перед вечером. 

Лагерь лесорубов расположился на склоне холма. Выехав из-за поворота, 

мы увидели среди густой поросли большую вырубку. 

Над лагерем узкой лентой вилась тонкая струйка голубого дыма; на 

вершине холма, поднимавшегося к небу, поблескивали на солнце верхушки 

деревьев. 

Дорога огибала холм и выводила прямо на поляну, вокруг которой в 

беспорядке были навалены срубленные верхушки деревьев. 

В центре поляны стояли две палатки, перед которыми горел большой 

костер. На треножнике над огнем висели закопченные чайники, и четверо мужчин 

направлялись к костру, поднимаясь по склону от того места, где они 

обрабатывали срубленное дерево. Упряжка волов отдыхала у штабеля распиленных 

стволов; погонщик сидел тут же у дрог на ящике с провизией и обедал. 

Питер рассказывал мне о людях, живущих в лагере. Ему нравился Тед 

Уилсон, сутулый человек с кустистыми, пожелтевшими от табака усами и 

веселыми голубыми глазами, от уголков которых лучами расходились морщинки. 

Тед построил бревенчатый домик в полумиле от лагеря и жил там с миссис 

Унлсон и своими тремя ребятишками. 

Мнение Питера о миссис Уплсон как-то раздваивалось. Он считал ее 

хорошей поварихой, но жаловался, что она "любит выть по покойникам". "И не 

переносит вида крови", - добавлял он. 

Питер рассказывал, что миссис Уилсон как-то ночью укусил комар, и на 

подушке остался кровяной след "величиной с шиллинг". 

- А она подняла такой визг, - заметил Питер, - словно в комнате 

зарезали овцу. 

Кроме Теда Унлсона, на участке работали еще три лесоруба, которые жили 

в палатках. Один из них, Стюарт Прескотт, малый лет двадцати двух, с 

волнистыми волосами, носил по праздникам тупоносые башмаки цвета бычьей 

крови. У него был мохнатый жилет с круглыми красными пуговицами, похожими на 

камешки, и он пел в нос "Ах, не продавайте мамочкин портрет". Прескотт 

аккомпанировал себе на гармонике, и Питер говорил, что поет он здорово, "а 

вот в лошадях ни черта не смыслит". 

За любовь к щегольству приятели прозвали Стюарта Прескотта "Принцем", и 

постепенно все стали называть его так. 

Он одно время работал в зарослях неподалеку от нашего дома и часто 

проезжал верхом мимо наших ворот, направляясь на танцы в Тураллу. Отец 

как-то ездил вместе с ним в Балунг и, вернувшись, сказал мне: 

- Я сразу заметил, что этот парень не умеет ездить верхом: каждый раз, 

как соскакивает с лошади, причесывается. 

Принц любил твердить о том, что надо уехать в Квинсленд. 

- Там можно нажить большие деньги, - повторял он. - В Квинсленде много 

земли расчистили. 

- Верно, - соглашался отец. - Вот Кидмен - человек не скупой. Он и тебе 

предоставит шесть футов земли после того, как поработаешь на него сорок лет. 

Пиши, проси у него место. 

Артур Робинс, погонщик волов, был родом из Квинсленда. Когда Питер 

спросил его, почему он уехал оттуда, Робине ответил: "Там живет моя жена", - 

и это объяснение вполне удовлетворило Питера. Потом Питер спросил его, каков 

он, этот Квинсленд, и тот сказал: "Чертовски скверное место, но все равно 

так туда и тянет, ничего с собой не поделаешь". 

Он был маленького роста, с жесткими, торчащими бакенбардами, между 

которыми возвышался огромный нос, открытый всем ветрам. Беззащитный нос, 

красный, весь в рябинах; отец, знавший Артура, как-то сказал, что, видно, 

нос изготовили сначала, а потом уже приделали к нему Артура. 

Питер считал, что Артур похож на вомбата: {Вомбат - сумчатое животное, 

напоминающее большого сурка. (Прим. перев.)} 

- Каждый раз, как его вижу, мне хочется спрятать от него картошку. 

Замечания о его внешности не обижали Артура, но стоило сказать слово о 


Страница 63 из 77:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62  [63]  64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"