Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Он умолк и задумался, глядя на меня взволнованно и тревожно. Потом он 

сказал: 

- Надо будет сделать какое-нибудь приспособление, чтобы твои костыли не 

увязали в песке: мы ведь когда-нибудь отправимся в те края. 

 

 

ГЛАВА 2 

 

Вскоре после того как я заболел, мускулы на моих ногах стали ссыхаться, 

а моя спина, прежде прямая и сильная, искривилась. Сухожилия начали 

стягиваться и затвердели, так что мои ноги постепенно согнулись в коленях и 

уже не могли разгибаться. 

Это болезненное натяжение сухожилий под коленями пугало мою мать, 

которая опасалась, что мои ноги навсегда останутся согнутыми, если не 

удастся как можно скорее выпрямить их. Глубоко встревоженная, она вновь и: 

вновь приглашала доктора Кроуфорда, чтобы он назначил такое лечение, которое 

позволило бы мне нормально двигать ногами. 

Доктор Кроуфорд, который плохо разбирался в детском параличе, 

недовольно хмурил брови, наблюдая, как мать каталась вернуть жизнь моим 

ногам, растирая их спиртом и оливковым маслом - средство, рекомендованное 

женой школьного учителя, утверждавшей, что оно излечило ее от ревматизма. 

Проронив замечание, что "вреда от этого не будет", Кроуфорд решил оставить 

вопрос открытым до тех пор, пока он не наведет в Мельбурне справки об 

осложнениях, которые бывают после этой болезни. 

Доктор Кроуфорд жил в Балунге, небольшом городке в четырех милях от 

нашего дома, и навещал больных на окрестных фермах, только когда заболевание 

было очень серьезным. Он разъезжал в шарабане с полуподнятым верхом, на фоне 

голубой войлочной обивки которого эффектно выделялась его фигура, когда он 

кланялся встречным и приветственно помахивал кнутом, подгоняя свою серую 

лошадку, трусившую рысцой. Этот шарабан приравнивал его к скваттерам 

{Скваттер (англ.) - крупный землевладелец. (Прим. перев.)}, правда, лишь к 

тем из них, чьи экипажи не имели резиновых шин. 

Он неплохо разбирался в простых болезнях. 

- Могу сказать вам с полной уверенностью, миссис Маршалл, что у вашего 

сына не корь. 

Полиомиелит принадлежал к числу тех болезней, о которых он почти ничего 

не знал. Когда я заболел, он пригласил на консилиум еще двух врачей, и один 

из них установил у меня детский паралич. 

Этот врач, который, казалось, так много знал, произвел на мою мать 

большое впечатление, и она стала его расспрашивать, но он ответил только: 

- Если бы это был мой сын, я бы очень тревожился. 

- Еще бы, - сухо заметила мать и с этой минуты утратила к нему всякое 

доверие. 

Но доктору Кроуфорду она продолжала верить, потому что после ухода 

своих коллег он сказал: 

- Миссис Маршалл, никто не может предугадать, останется ли ваш сын 

калекой или нет, будет он жить или умрет. Я думаю, что он будет жить, но все 

в руце божьей. 

Эти слова утешили мою мать, но на отца они произвели совсем иное 

впечатление. Он заметил, что доктор Кроуфорд сам признал, что никогда не 

имел дела с детским параличом. 

- Раз они начинают толковать, что "все в руце божьей", - значит, пиши 

пропало, - сказал он. 

В конце концов доктору Кроуфорду все же пришлось решать, как быть с 

моими сведенными ногами. Взволнованный и неуверенный, он тихо выбивал дробь 

своими короткими пальцами по мраморной крышке умывальника у моей постели и 

молча смотрел на меня. Мать стояла рядом с ним в напряженной, неподвижной 

позе, как обвиняемый, ожидающий приговора. 

- Так вот, миссис Маршалл, насчет его ног. М-м-м... - да... Боюсь, что 

остается только одно средство. К счастью, он храбрый мальчик. Нам надо 

выпрямить его ноги. Это можно сделать только силой. Мы должны их насильно 

выпрямить. Вопрос - как это сделать? Лучше всего, по-моему, каждое утро 

класть его на стол и вам всей тяжестью наваливаться на его колени и давить 

на них, пока они не выпрямятся. Ноги надо вплотную прижать к столу. И делать 

это, скажем, три раза. Да, думаю, трех раз достаточно. А в первый день, 

скажем, два раза. 

- Это будет очень больно? - спросила мать. 

- Боюсь, что да. - Кроуфорд помедлил и добавил: - Вам понадобится все 

ваше мужество. 

Каждое утро, когда мать укладывала меня на спину на кухонный стол, я 

смотрел на висевшую над камином картину, изображавшую испуганных лошадей. 

Это была гравюра: две лошади, черная и белая, в ужасе жались друг к другу, а 

в нескольких футах от их раздувавшихся ноздрей сверкали зигзаги молнии, 

вырывающейся из темного хаоса бури и дождя. 

Парная к ней гравюра, висевшая на противоположной стене, изображала 

этих же лошадей в тот момент, когда они в бешеном испуге уносились вдаль: 

гривы их развевались, а ноги были растянуты, как у игрушечной 

лошадки-качалки. 

Отец, принимавший все картины всерьез, нередко подолгу вглядывался в 

этих лошадей, прикрыв один глаз, чтобы лучше сосредоточиться и правильно 

оценить все их стати. 

Однажды он сказал мне: 

- Они арабской породы, это верно, но нечистых кровей. У кобылы нагнет. 

Взгляни-ка на ее бабки. 

Мне не нравилось, что он находит у этих лошадей недостатки. Для меня 

они были чем-то очень важным. Каждое утро я вместе с ними уносился от 

нестерпимой боли. 

Страх, обуревавший их и меня, сливался воедино и тесно связывал нас. 

как товарищей по несчастью. 

Мать моя упиралась обеими руками в мои приподнятые колени и, крепко 

зажмурив глаза, чтобы удержать слезы, всей тяжестью наваливалась на мои 

ноги, пригибая их книзу, пока они, распрямившись, не ложились на стол. Когда 

ноги выпрямлялись под тяжестью ее тела, пальцы на них растопыривались и 

затем скрючивались наподобие птичьих когтей. А когда сухожилия начинали 

тянуться и вытягиваться, я громко кричал, широко раскрыв глаза и уставившись 

на обезумевших от ужаса лошадей над камином. И в то время как мучительные 

судороги сводили мои пальцы, я кричал лошадям: 


Страница 5 из 77:  Назад   1   2   3   4  [5]  6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"