Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

усеяна мухами, многие из них еще барахтались и жужжали, отчаянно трепеща 

крылышками. Летом дом осаждали мухи, и за едой приходилось все время 

отгонять их рукой. Отец всегда накрывал свой чай блюдцем, 

- Не знаю, - говаривал он, - может, другие и могут пить чай после того, 

как в нем побывала муха; я на это не способен. 

Большой закопченный чайник с носиком, зияющим, как зев готовой ужалить 

змеи, кипел на плите; на полке, накрытой дорожкой из выцветшей коричневой 

бязи, красовались чайница н жестянка с кофе, на которой был нарисован 

бородатый турок, а над ними висела гравюра, изображавшая испуганных лошадей. 

Мне было приятно снова ее увидеть. 

На стене, у которой я лежал, висела большая картина: мальчик, пускающий 

мыльные пузыри (приложение к рождественскому "Ежегоднику Пирса"), Подняв 

голову, я посмотрел на него с новым интересом: за время моего отсутствия 

неприязнь, которую я питал к его старомодному одеянию и кудрям, как у 

девочки, исчезла. 

На гвозде над картиной висела маленькая голубая бархатная подушечка, 

утыканная булавками. Она была набита опилками, и, надавив на нее, можно было 

их прощупать. 

На другом гвозде, у двери, которая вела на заднюю веранду, висели 

старые календари, а поверх них последний рождественский подарок лавочника - 

картонный карманчик для писем; когда его нам дали, он был совсем плоским и 

состоял из двух частей. Отец согнул одну из них, на которой красные маки 

обрамляли фамилию мистера Симмонса, вставил уголки в отверстия, прорезанные 

во второй - большей, и карманчик был готов. Теперь он был битком набит 

письмами. 

В кухне были еще две двери. Одна вела в мою крохотную комнатку, где 

стояли умывальник с мраморным верхом и узкая кровать, застеленная лоскутным 

одеялом. Через открытую дверь я мог видеть тонкие, оклеенные газетами стены; 

когда порыв ветра ударял в наш дом, они колебались, и казалось, что комната 

дышит. Наша кошка Чернушка любила спать у ножек моей кровати, а Мэг - рядом 

с ней на подстилке из мешковины. Иногда, пока я спал, мать на цыпочках 

пробиралась в комнату и выгоняла их, но они неизменно возвращались. 

Вторая дверь вела в спаленку Мэри и Джейн; она была таких же размеров, 

как моя, но в ней стояли две кровати и комод с зеркалом, подвешенным между 

верхними ящичками, в которых Мэри и Джейн хранили свои брошки. 

Против двери на заднюю веранду был выход в небольшой коридор. 

Потрепанные плюшевые портьеры отгораживали его от кухни и делили дом на две 

части. Здесь, на кухонной половине, можно было прыгать по стульям и шуметь и 

при желании забиться под стол, играя в "медведей", но там, за портьерой, на 

парадной половине, мы никогда не играли; туда даже не полагалось входить в 

грязной одежде и нечищеных башмаках. 

Из коридорчика вы попадали в гостиную, где сиял чистотой линолеум, 

который неустанно скребли и терли щеткой; в свежевыкрашенном охрой очаге 

зимой всегда лежали дрова - их зажигали, когда к нам приходили гости. 

Стены гостиной были увешаны фотографиями в рамках. Рамки были разные: 

из ракушек, из обтянутого бархатом дерева, металлические, а одна даже из 

пробок. Тут были и продолговатые рамки, вмещавшие несколько фотографий, и 

большие резные рамки, в одной из которых был снимок бородатого мужчины 

свирепого вида, опиравшегося на маленький столик перед водопадом. Это был 

дедушка Маршалл. На другой фотографии в большой рамке были старая дама в 

черной кружевной шали, сидевшая в неестественной позе на скамье в беседке из 

роз, и худой мужчина в узеньких брюках - он стоял позади, положив руку ей на 

плечо, и с суровым видом глядел на фотографа. 

Эти два неулыбчивых человека были родители моей матери. Отец, смотря на 

эти фотографии, неизменно повторял, что у дедушки колени большие, как у 

жеребенка, но мать утверждала, что всему виной узенькие брючки. Мне при 

взгляде на фотографии прежде всего бросались в глаза дедушкины колени, и я 

начинал думать о жеребятах. 

В гостиной отец всегда сидел за книгой. Он читал "Невиновен, или В 

защиту горемыки" Роберта Блэчфорда и "Мою блестящую карьеру" Майлс Франклин. 

Он очень любил эти книги, которые ему подарил Питер Финли, и часто о них 

говорил. 

Он не раз повторял: 

- Люблю книги, которые говорят правду; по мне, лучше огорчиться от 

правды, чем развеселиться от лжи; пропади я пропадом, если это не так. 

Он пришел из конюшни, где задавал лошадям корм, сел в кресло, набитое 

конским волосом (когда я пристраивался на нем, волос колол меня через 

штаны), и сказал: 

- В мешке резки, который я купил на днях у Симмонса, полно овса. Давно 

мне не попадалось такого удачного мешка. Он говорит, что это солома старого 

Пэдди О'Лофлэна. - Отец улыбнулся мне, - Как тебе нравится дома, старина? 

- Ох, хорошо, - сказал я. 

- Еще бы, - подтвердил отец. Он стал стаскивать свои "эластичные" 

сапоги, и на лице его появилась гримаса. - Немного погодя я покатаю тебя по 

двору и покажу щенят Мэг. 

- Почему бы тебе не купить еще резки, пока ее всю не распродали? - 

предложила мать. 

- Я так и думаю сделать. Скажу, чтобы Симмонс оставил ее за мной: овес 

Пэдди - с коротким стеблем, кустистый. 

- Когда мне можно будет снова походить на костылях? - спросил я. Мать 

напомнила: 

- Алан, доктор сказал, что ты должен ежедневно лежать по часу. 

- Нелегкое это будет дело, - проворчал отец, разглядывая подошвы своих 

сапог. 

- Ничего не поделаешь. 

- Это верно. Не забывай, Алан, каждый день ты должен немного лежать. Но 

и на костылях ты сможешь ходить ежедневно. Я сделаю на ручках обивку из 

конского волоса. Ведь сейчас тебе от них больно под мышками? 

- Больно. 

Держа перед собой сапог, отец быстро посмотрел на меня: во взгляде его 

была озабоченность. 

- Пододвинь свое кресло к столу, - сказала ему мать. 


Страница 29 из 77:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28  [29]  30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"