Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- Хорошо, Андрей, поехали, - решительно сказал Кузенков. 

Трудно скачать, прежние ли ребята работали или сергеевский сектор наконец взял на себя все заботы, но оперативная машина исправно следовала за кузенковской "Волгой" всю дорогу до города, держась, впрочем, вполне тактичной дистанции. Кузенков иногда посматривал в зеркальце заднего вида и морщился. Он и не старался скрыть эту мимику от Лучникова, скорее даже подчеркивал, подсознательно, как бы показывая другу, что ему лично это все глубоко противно... 

- Твой маршрут, Андрей, в принципе почти согласован, - говорил Кузенков по дороге, - Однако на поездку в одиночестве не рассчитывай. Иностранцам такого ранга, как ты, полагается переводчик, ну и ты получишь переводчика. Постараюсь, впрочем, чтобы выделили какого-нибудь нормального парня... 

Он опасливо посмотрел на Лучникова, но тот смиренно кивнул. Согласен на переводчика! Что это с ним? 

- Можно даже попросить какую-нибудь нормальную девушку, - улыбнулся Кузенков. - Это зависит от тебя. Кстати, что у тебя с Таней? 

- Да ничего особенного, - промямлил Лучников. - Этот ее супруг... 

- Порядочный дебил, правда? - быстро спросил Кузенков. 

- Нет, вполне нормальный малый, но он, понимаешь ли... ну, в общем, он уж слишком на супружнице своей задвинулся... 

- Ты разочаровался в ней? - спросил Марлен. 

- Ничуть. Я только не знаю, нужен ли я ей, вот в чем вопрос. 

- Хочешь, я поговорю с ней? Впрочем, лучше, если Вера это сделает. У них прекрасные отношения. 

- Может быть, с ней соответствующие органы поговорят? - невинно спросил Лучников. 

- Ну, знаешь! - задохнулся от возмущения Кузенков. - Ты меня, Андрей, иногда просто бесишь! Ты уж просто рисуешь себе настоящее оруэлловское общество! Ты говоришь, как чужой! Тебе будто бы наплевать на то, какой мы путь прошли от сталинщины, что это стоило нам... таким людям, как я... ты... Где же твой ИОС? 

- Прости меня, друг. - Лучников и в самом деле почувствовал угрызения совести. Он понимал, что этим своим неожиданным отъездом с госдачи, увозом его, Лучникова, оттуда без всякого "согласования" Кузенков нарушает их мафиозную этику, идет на серьезный риск. - Нам нужно с тобой, Марлен, как-нибудь поговорить обо всем, раз и навсегда, все выяснить, начистоту, до конца, без хохмочек и без улыбочек, - сказал он. - Боюсь, что, если мы этого не сделаем, это отразится не только на наших с тобой отношениях. 

Кузенков посмотрел на него с благодарностью. 

- Что касается этой баньки, - сказал Лучников, - то я только рад, что наше формальное знакомство с персоной не состоялось. Если вокруг него такие ребята, каких я сегодня узрел, пошел бы он на... Это ребята не в моем вкусе. Это ребята не из моего клуба. 

Кузенков еще раз посмотрел на него и молча улыбнулся. 

- Останови, пожалуйста, Марлен, и порезче, где-нибудь возле такси, - сказал Лучников. 

Они ехали но Кутузовскому проспекту. "Волга" сопровождения держалась на прежнем расстоянии, что было нетрудно, потому что в этот час движение было редким, лишь такси шмыгали, да иногда прокатывал какой-нибудь дипломат. 

Выскочив из резко затормозившей машины. Лучников вдруг снова с изумлением почувствовал мимолетный рывок молодости: то ли алые просветы в тучах за шпилем гостиницы "Украина", то ли сама ситуация очередного бегства, близость нового, пусть и пустякового приключения... 

"Оперативка" промчалась мимо и растерянно остановилась посреди моста над Москвой-рекой. Отъехала и перевалила за горб моста машина Марлена. Лучников влез в такси и назвал адрес Татьяниного кооперативного квартала. 

Когда проезжали мимо опе - "Волги", трое типусов, сидящих там, сделали вид, что им нет до него никакого дела. Такси прокрутилось под мостом, резво проскочило по подъему на зеленую стрелку мимо здания СЭВ. Стрелка, видимо, тут же погасла, потому что Лучников увидел, как началось поперечное движение, как пошел на зеленый огонь огромный интуристовский "Икарус" и как из-за него, нарушая все правила, вынырнула на зверском вираже опермашина. 

Видимо, они там мобилизовались и вели теперь преследование очень толково, профессионально, точно выходя к светофорам и не выпуская из виду лучниковское дребезжащее такси. 

Вдруг он сообразил, что у него нет ни рубля внутренних денег. Возьмет ли доллары таксист? 

- Спасибо вам большое, - сказал таксист, беря зеленую десятку. - Сенкью, мистер, вери мач. 

Лучников, не торопясь, вошел в подъезд и вызвал лифт. 

Дверь подъезда осталась открытой, и в ее стекле отражался почти весь двор, замкнутый многоэтажными стенами. Отчетливо было видно, как медленно продвигается по двору черная "Волга", выбирая удобную позицию для наблюдения. По асфальтовой дорожке она проехала мимо строений детской площадки и остановилась прямо напротив подъезда. Зажгли дальний свет, увидели Лучникова возле лифта и успокоились, погасили свет. 

В это время во двор въехал хлебный фургон и, остановившись на задах булочной, запер "Волгу" между кустами и детской площадкой. Такой удачи Лучников не ждал, не раздумывая, он помчался через детскую площадку к хлебному фургону. Оперативники выскочили из "Волги" только в тот момент, когда ключ зажигания фургона оказался у Лучникова в кармане. 

Длинноволосый хлебный шоферюга, раскрыв рот, наблюдал невероятную сцену погони "топтунов" за "фирменным человеком". 

"Фирмач" рванул под арку и скрылся, "топтуны", ставя рекорды по барьерному бегу, понеслись через детскую площадку и тоже скрылись. Оперативная "Волга" свалила слоника, качели и застряла между каруселью и шведской стенкой. Хлебовоз, опомнившись, тоже побежал под арку посмотреть, как сцапают "фирмача" - ведь от таких легавых все равно не уйдешь. И на фиг только он ключ-то мой увел? 

Однако оказалось, что задумано все гораздо круче, что "фирмач" - то оказался совсем непростым товарищем. За домом-то у него, оказывается. "Жигули" стояли с белым номером "ТУР 00-77". Сел "фирмач" в свои "Жигули", проехал мимо "топтунов" с улыбочкой, а шоферюге бросил его ключ да еще и крикнул "спасибо, друг". 


Страница 60 из 129:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59  [60]  61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"