Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Тут как раз началось суетливое движение - прибыли, прибыли! Кто прибыл? Не кто иной, как товарищ Протопопов! Такой чести никто даже и не ждал. Наиболее, пожалуй, энергетическая личность в компании усталых его коллег. Невероятное оживление в зале - что бы это могло означать? Вошли телохранители и быстро смешались с толпой. Борис Теодорович Врангель в партийном рвении, не хуже любого секретаря обкома, ринулся навстречу гостю. У Протопопова был маленький, гордо поднятый в классовом самосознании подбородочек. Врангелю, как своему по партийной иерархической этике, ткнул не глядя руку, зато шефа "Курьера", как представителя временно независимых "прогрессивных кругов планеты", облагодетельствовал улыбкой и значительным рукопожатием. 

- Вот удалось вырвать десяток минуточек... - Любовь к уменьшительным жила, оказывается, и на московском Олимпе. - ... Очень много сейчас работы в связи с надвигающимися... - Чем? чем? что надвигается? - легкий ступор в толпе. - ... Надвигающимся юбилеем... - Отлегл - каким юбилеем, неважно, дело обычное, юбилейное. - ... Однако решил засвидетельствовать... газету вашу читаю... не все в ней, уж извините, равноценно... однако в последнее время... да, да, читаю не без интереса... - Пауза, улыбка, понимай, как знаешь. - ... Мы всегда приветствовали развитие прогрессивной мысли в... - Да неужели же произнесет слово "Крым", неужели что-то сдвинулось? - ... В Восточном Средиземноморье... - Нет, ничего но. сдвинулось; нет? ничего не сдвинулось? может быть, все-таки чуточку хоть что-то? 

Подано шампанское - прозрачнейший, драгоценный "Новый Свет", цвета предзакатного неба. Товарищ Протопопов сделал глоток и щелкнул языком - оценил! По слухам, ОНИ ТАМ если уж и пьют что-то, то лишь это. От предложенного калача с икрой отказался с мягким юмористическим ужасом - слежу, дескать, за фигурой. Нет-нет, что-то все-таки сдвинулось: такая человечность! 

- Мечтаем о том дне, Тимофей Лукич, когда наша газета будет продаваться в Москве рядом с "Известиями" и "Вечеркой", - громко сказал Лучников. 

Замерли все. Даже "букетики" застыли в красивых позах. Лишь "волкодавы" из охраны продолжали свое дело - бесшумную зрительную инспекцию. Товарищ Протопопов сделал еще глоток. Чудесная возможность - комплимент "Новому Свету", дерзость Лучникова отлетает в анналы политических бестактностей. Все ждут. Пощелкивают исторические мгновения. 

- Это зависит от... - товарищ Протопопов улыбается, - от взаимности, господин Лучников... - Поднимается накат сдержанно-возбужденного шепота. - Я ведь сказал, что не все в вашей газете равноценно, не так ли?.. - Так, так, вот именно так и было сказано, за руку товарища Протопопова не поймаешь. - ... Так вот, в дальнейшем все, конечно, будет зависеть от взаимопонимания... - "Букетики" просияли, чувствуя всеобщую нарастающую экзальтацию. - Планета у нас одна... морс у нас одно, товарищи... много у нас общего, друзья... - Все тут разом улыбнулись общей, открытой улыбкой. - ... Но много и разного, господа... - Улыбка погасл - не вечно же ей сиять. - ... Итак, я поднимаю бокал за взаимопонимание!.. 

Крепчайшее рукопожатие временно независимым силам планеты, строгий одобряющий взгляд Врангелю, и, не торопясь, понимая и заботы охраны, подготавливающей путь, и сохраняя, естественно, классовую солидность, товарищ Протопопов отбыл. 

После отбытия за бродячим завтраком воцарилась мертвая зыбь. Официальные гости быстро перешептывались между собой. Полуофициальные и неофициальные писатели (а среди приглашенных были и такие едва ли не подзаборные представители русской творческой мысли) хихикали между собой. Кто из них предполагал, что вблизи увидит один из портретиков? Такое возможно только в "Курьере", ребята, нет-нет, в самом деле мы живем во времена чудес. Дипломаты, загадочно улыбаясь, заговорили тут же о балете, о спорте, о русском шампанском, постепенно начали подтягиваться к выходу - такая работа. Журналисты собрались вокруг Лучникова, делали вид, что заняты светской болтовней, а на самом деле поглядывали на него, ждали statement. 

- Господа! - сказал Лучников. - Формула взаимности, предложенная Тимофеем Лукичом Протопоповым, редакцию газеты "Курьер" вполне устраивает. 

ЮПИ, АП, Рейтер, РТА, Франс Пресс, АНСА и прочие, включая трех японцев, чиркнули в блокнотах новомодными "монбланами" в стиле "ретро". 

Завтрак заканчивался. 

- Что же ты, Андрей, так унижаешься, смотреть на тебя противно, - сказал на прощание Гангут, - причислил-таки себя к прогрессивному человечеству. 

- Скоро ли на Остров возвращаетесь, Андрей Арсениевич? - спросил на прощание международный обозреватель из "Правды" и хмыкнул, не дожидаясь ответа, дескать, "пора, пора". 

- Как в целом? - спросил на прощание Лучников Кузенкова. 

Тот только улыбнулся на прощание; улыбка была ободряющей. 

- Почему вы никогда не позвоните, Андрюша? - спросил на прощание один из "букетиков". - Позвонили бы, посидели бы, поболтали бы, вспомнили бы былое. 

Зал очень быстро пустел, а за окном начинался моросящий дождь. Удручающий день тлел в конце Кутузовского проспекта. Неловкость, вздор, полная никчемность и бессмысленность "общего дела", Общей Идеи, Общей Судьбы, всякой деятельности, всякой активности, глухая тоска и постыдность терзали А. Лучникова, в молчании стоящего у окна. Пустые бутылки и ошметки еды, обгрызенный калач со следом губной помады, будто тампон, - вот результаты бессмысленного "завтрака с шампанским". Бежать в Новую Зеландию. 

Тут голос Татьяны достиг его слуха: 

- Пока, Андрей! 


Страница 48 из 129:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  [48]  49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"