Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Конечно, сегодняшний порыв был из ряда вон выходящим, в самом деле какой-то приступ молодости, будто вдруг открылись пороховые погреба, будто забил где-то в низах гормональный фонтанчик. Прежде всего он найдет Таню Лунину и узнает у нее об Андрее. Нужно немедленно искать коммуникацию с ним. В Крыму мощная киноиндустрия. В конце концов не оставит же редактор "Курьера" своего старого кореша. В конце концов он все-таки Виталий Гангут, "один из", в конце концов еще совсем недавно в Доме кино сказал ему, когда икру-то жрали, тот красавчик-голливудчик-молодчик: "I know, I know, you are very much director". В конце концов его отъезд вызовет "звук". Итак, прежде всего он найдет Таню Лунину и, если будет подходящий случай, переспит с ней. 

Красный глазок лифта тупо взирал Гангуту под правую ключицу. Лестничная шахта четырнадцатиэтажного кооперативного дома гудела что-то как бы авиационное. Откуда-то доносилась песня "Hey Jude". Двери лифта разъехались, и на площадку вышел сосед Гангута, глядящий исподлобья и в сторону мужчина средних лет с огромной собакой породы "московская сторожевая". Он был соседом Гангута уже несколько лет, но Гангут не знал ни имени, ни звания и даже за глаза упоминал его, как по сценарной записи, "глядящий исподлобья и в сторону мужчина средних лет с огромной собакой породы „московская сторожевая". Сосед никогда не здоровался с Гангутом, больше того - никогда не отвечал на приветствие. Однажды Гангут, разозлившись, задержал его за пуговицу: „Отвечать надо". - „Что?" - спросил сосед. - „Когда вам говорят „доброе утро", надо что-нибудь ответить". - „Да-да", - сказал сосед и прошел мимо, глядя исподлобья и в сторону. Диалог произошел, разумеется, в отсутствие собаки породы „московская сторожевая". Гангут полагал, что урок пойдет впрок, но этого не случилось. Сосед по-прежнему проходил мимо Гангута, будто не видал его или видел впервые. 

- Ах, здравствуйте, - вдруг сказал сосед прямо в лицо. Собака мощно виляла хвостом. Гангут изумился. 

- Здравствуйте, если не шутите. 

Народное клише весьма подходило к случаю. 

Сосед плутовато засмеялся. 

- Чудесный ответ и в народном духе. Какой он все-таки у нас умница. 

- Кто? - спросил Гангут. 

- Наш народ. Лукав, смекалист. Сосед слегка придержал Гангута рукой за грудь. Лифт ушел. 

- Да зайдемте ко мне, - сказал сосед. 

- Простите? - не понял Гангут. 

- Да зайдемте же в самом деле ко мне. - Сосед хитровато смеялся. - Что же в самом деле, живем, живем... Он был слегка пьяноват. 

- Никогда бы к вам не зашел, - сказал Гангут. - А вот сегодня зайду. 

- Именно сегодня, - продолжал хихикать сосед. - Гости. Юбилей. Да заходите же. 

Гангут был введен в пропитанную запахами тяжелой праздничной готовки квартиру. Оказалось, полстолетия художественному редактору Ершову, то есть "человеку, глядящему исподлобья и в сторону", нелюбезному соседу. Большое изобилие украшало стол, торчали ножки венгерских индеек, недоразрушенные мраморные плоскости студня отсвечивали богатую люстру. С первого же взгляда на гостей Гангут понял, что ему не следовало сюда приходить. 

- А это наш сосед, русский режиссер Виталий Семенович Гангут, - крикнул юбиляр. 

Началось уплотнение, после которого Гангут оказался на краю дивана между дамой в лоснящемся парике и хрупким ребенком-школьником, из тех, что среди бела дня звонят в дверь и ошарашивают творческую интеллигенцию вопросом: "Извините, пожалуйста, нет ли у вас бумажной макулатуры?" 

- ... русский режиссер... небесталанный, одаренный... мы бы, если бы... ну, помнишь, эта штука историческая о нашей родине... русский режиссер... задвинули на зады... сами знаете кто... 

С разных концов стола на Гангута смотрели. Кувшинные рыла. 

- Это почему же такой упор на национальность? - спросил он свою соседку. 

- А потому, что вас тут раньше жидом считали, Виталик, - с полной непринужденностью и некоторой сердечностью ответила дама, поправляя одновременно и грудь и паричок. 

- Ошиблись, - крикнул мужской голос с другого конца стола. 

Послышался общий смех. потом кто-то предложил за что-то выпить, все стали быстро выпивать-закусывать, разговор пошел вразнобой, о Гангуте забыли, и лишь тогда, то есть с весьма значительным опозданием, он оттолкнул локтем тарелку, на которую уже навалили закуски - кусок студня, кусок индюшатины, кусок пирога, селедку, винегрет, - и обратился к соседке с громким вопросом: 

- Что это значит? 

Через стол тут протянулась крепкая рука, дружески сжала ладонь Гангута. Мужественная усатая физиономия - как это раньше не замечена - улыбалась, по-свойски, по-товарищески, как раньше бы сказали - от лица поколения. 

- Евдокия, как всегда, все упрощает. Пойдем. Виталий, на балкон, подымим. 

Воздвиглась над столом большущая и довольно спортивная фигура в черном кожаном пиджачище, ни дать ни взять командарм революции. Гангут поднялся, уже хотя бы для того, чтобы выбраться из-за стола, избавиться от диванного угла и от соседки, копошащейся в своем кримплене. 

- Олег Степанов, - представился на балконе могучий мужчина и вынул пачку "Мальборо". - Между прочим, отечественные. Видите, надпись сбоку по-русски. Выпускается в Москве. 

- Первый раз вижу, - пробормотал Гангут. - Слышал много, а вот пробую впервые. - Затянулся. - Нормальный "Мальборо". 

- Вполне. - Олег Степанов прогулялся по обширному балкону, остановился в метре от Гангута. - Будете смеяться, но мы о вас много говорили у Ерша как о еврее. 

- Несколько вопросов, - сказал Гангут. - Почему вы говорили обо мне? Почему много? Почему как о еврее или о нееврее, о татарине, об итальянце, что это значит? 

- Сейчас люди ищут друг друга. Идет исторический отбор, - просто и мягко пояснил Олег Степанов. 


Страница 21 из 129:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20  [21]  22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"