Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Но все хотели танцевать, старые и молодые, и вскоре барабанщики и хлопавшие по земле снова заняли свои места и начали играть огненный танец "хула-хула". Сперва вбежали в круг коричневые танцовщицы и начали танцевать в темпе, который с каждой минутой становился все более диким. А затем они начали приглашать нас, шестерых, по очереди. В это время в танец включалось все больше и больше мужчин и женщин, и они топали и извивались . с каждой минутой все быстрее и быстрее. 

Одного Эрика никак нельзя было расшевелить. Сквозняки и сырость на плоту возродили его ишиас, и он сидел, как старый шкипер с яхты, чопорный и бородатый, и попыхивал трубкой. Он не обращал внимания на танцующих, пытавшихся вытащить его на площадку. На нем были огромные брюки из овечьей шкуры, которые он носил по ночам, когда в водах течения Гумбольдта нас мучил холод. Он сидел под пальмой точной копией Робинзона, со своей огромной бородой, голым туловищем и брюками из овечьей шерсти. Красивые девушки одна за другой пытались снискать его расположение. Но он сидел важно в своем венке из цветов на густых волосах и попыхивал трубкой. 

В круг вошла крепко сложенная, с мощными мускулами женщина, сделала несколько более или менее грациозных па из танца "хула" и решительно направилась к Эрику. На его лице появилось выражение ужаса, но амазонка приветливо улыбалась; она взяла его за руку и подняла со стула. Смешные брюки Эрика были сшиты шерстью внутрь, но сзади они были порваны, и оттуда, как заячий хвост, торчал большой клок шерсти. Эрик неохотно последовал за ней и вошел в круг, держась одной рукой за то место, где он чувствовал боль от ишиаса, а в другой у него была трубка. Он принялся .прыгать, и тогда ему пришлось выпустить брюки, чтобы поправить падавший с головы венок, но он вынужден был оставить его висеть на ухе, чтобы схватить брюки, падавшие от собственной тяжести. Его массивная дама, кружившаяся перед ним в танце "хула", была не менее забавной, и у нас всех слезы катились по бороде. Вскоре все прекратили танцевать, и Эрик-хула с женщиной-тяжеловесом грациозно кружились в одиночестве под взрывы хохота, гремевшие в пальмовой роще. Наконец им пришлось остановиться, потому что певцы и музыканты были больше ни на что не способны, как хвататься за бока от хохота. 

Праздник продолжался до утра. И лишь после того, как мы снова обменялись рукопожатиями со всеми ста двадцатью семью жителями, нам было разрешено немного отдохнуть. Впрочем, нам приходилось повторять эти рукопожатия ежедневно и утром и вечером в течение всего нашего пребывания на острове. Со всех хижин деревни нам собрали шесть кроватей и поставили их рядом вдоль стены в общественном доме, и мы спали рядом, как семь гномов Белоснежки из сказки, а над нашими головами висели сладко пахнущие венки из цветов. 

На следующий день шестилетний мальчик, у которого был нарыв на голове, почувствовал себя значительно хуже. Температура у него поднялась выше 40 градусов, нарыв был величиной с кулак и причинял ужасную боль. У него были, кроме того, небольшие нарывы и на пальцах. 

Тека сказал, что от таких нарывов в деревне погибло много детей, и если мы не спасем мальчика, то он умрет очень скоро. У нас были с собой таблетки пенициллина, но мы не знали, какую дозу можно дать такому маленькому ребенку; и если он умрет после нашего лечения, это может повлечь за собой серьезные последствия для всех нас. 

Кнут и Турстейн вынули свою радиоаппаратуру и натянули антенну между самыми высокими кокосовыми пальмами. Вечером они связались с нашими друзьями Галом и Франком, сидевшими у себя дома в Лос-Анжелосе. Франк позвонил врачу, мы передали ключом. Морзе все симптомы болезни мальчика и перечислили все лекарства, имевшиеся в нашей аптечке. Франк передал ответ врача, и мы поспешили к хижине, где маленький Хаумата метался в жару, а половина жителей деревни шумела и плакала над ним. 

Герман и Кнут занялись лечением, а у остальных оказалось больше чем достаточно дела - мы должны были удерживать жителей деревни за дверями. У матери мальчика началась истерика, когда мы явились с ножом и попросили горячей воды. Герман и Кнут сбрили все волосы с головы мальчика и вскрыли нарыв. Гной брызнул высоко вверх, к потолку, и несколько возбужденных островитян в ярости ворвались в хижину, но были тут же выброшены обратно: дело было нешуточное. Когда нарыв был очищен и стерилизован, "доктора" забинтовали голову мальчика. и мы начали лечение пенициллином. В течение двух суток мы давали мальчику пенициллин через каждые четыре часа; температура была высокой и нарыв открытымКаждый вечер мы консультировались с врачом в Лос-Анжелосе. Потом температура упала, вместо гноя появилась сукровица, и рана начала затягиваться. Мальчик начал улыбаться и проявлять интерес к картинкам из удивительного мира белых людей, где были машины, коровы и многоэтажные дома. 

Через неделю Хаумата уже играл с ребятишками на берегу. Голова по-прежнему была забинтована, но повязку вскоре сняли. 

После этого удачного лечения нас осаждали толпы больных, которым в деревне, казалось, не было конца. Зубная боль и желудочные болезни были у всех, у молодых и старых оказались нарывы. Мы отсылали всех пациентов к "доктору" Кнуту и "доктору" Герману, которые "предписывали" диету и опустошали нашу аптечку от пилюль и мазей. Некоторые вылечились, никому не стало хуже, и когда аптечка была пуста, мы приготовили суп из какао и овсяную кашу, оказавшие исключительное действие на истеричных женщин. 

Мы прожили уже несколько дней у коричневых друзей, и наступил самый торжественный день во всех празднествах. Нас принимали в число граждан острова Рароиа и давали полинезийские имена. Я уже больше не был Тераи Матеата. Так меня называли на Таити, но здесь мне дадут другое имя. 

Посередине площади для нас поставили шесть стульев, и вся деревня заблаговременно собралась сюда, чтобы захватить хорошее место около нас. Тека торжественно сидел среди односельчан. Он был, без сомнения, вождем, но когда дело касалось старых местных обычаев, Тека передавал главную роль Тупухое. 


Страница 74 из 77:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73  [74]  75   76   77   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"