Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Там, где когда-то я видел дружеское соперничество и добродушное соревнование, теперь мне открылись тщеславие, зависть и ревность. И по мере того, как продолжалась долгая летняя программа, от деревенских показов гунтеров до больших выставок графства, я все больше и больше убеждался, что не смогу провести остальную жизнь в мире выставок и купли-продажи лошадей. 

Сейчас, когда я живу в безопасном отдалении от этого мира, от его политики и предрассудков, меня радуют встречи со старыми друзьями, если случайно и на короткое время я возвращаюсь в него. Последние несколько лет проводятся соревнования жокеев в Финмире, к которым мы все с радостью готовимся. Это веселое праздничное представление, которое приносит много удовольствия зрителям, ждущим, какие смешные дурачества предложат им жокеи. 

И обычно мы не обманываем их ожидания. 

На одном из таких соревнований мне досталась лошадь, страдавшая от хронической неспособности поднимать задние ноги. Мы прошли дистанцию, оставляя за собой поваленные ворота, бревна и кирпичи и набрав рекордное число штрафных очков. В другой раз я упал с лошади и вывихнул плечо: непристойные комментарии в адрес моего скакуна стали причиной неудачи. Каждого жокея на зеленом новичке или на плохой лошади, когда он проходил дистанцию, снося барьеры, теряя шляпу, хлыст, равновесие, репутацию и хладнокровие, зрители приветствовали взрывами хохота и насмешками. 

В последние годы меня несколько раз просили быть судьей в соревнованиях по классу гунтеров, и я всегда охотно соглашался, понимая, что меня нельзя обвинить в пристрастии, ведь лошади и владельцы мне совершенно незнакомы. Могут подвергнуть справедливому сомнению мои судейские способности, но никто не может сказать: "Естественно, он дал первое место лошади мистера имярек, ведь он сам и продал ее ему". Или: "Он присудил первую премию мистеру имярек только ради того, чтобы польстить судье на выставке „Бланк Шоу", который тоже дал мистеру имярек первое место". 

В первое послевоенное лето мне не раз приходилось слышать подобного рода замечания, несправедливые и вызванные завистью и разочарованием, и мне стала невыносима эта затхлая атмосфера. 

Постепенно я пришел к заключению, что самый справедливый судья - это финишный столб: тот, кто пришел к нему первый, тот и победитель, и не о чем спорить. 

Желание быть жокеем становилось все сильнее и сильнее, и со временем ни о чем другом я не мог и думать. "Простор, - говорил я себе, галопируя по маленькому круглому полю, - скорость, - шептал я, медленно подавая лошадь вперед после прыжка, - выносливость", - вздыхал я, глядя на толстых охотников, подпрыгивавших на застоявшихся гунтерах рядом со мной. 

Конечно, теперь я понимаю, мое отношение к скачкам во многом было романтическим, но замену выставочных арен на паддоки ипподромов я воспринимал тогда как освобождение и самореализацию. Конечно, чем старше я становился, тем лучше представлял, что в каждой профессии придется переносить публичное унижение и личные страдания и что ни одно дело, построенное на конкуренции, не свободно от горьких и тоскливых сожалений об упущенных возможностях. Но несмотря на это, я всегда радовался, что наконец стал жокеем, и мог, не кривя душой, сказать, что в мире нет другой работы, которую бы я предпочел выполнять. 

Но как бы то ни было, к лету 1946 года я еще не нашел способа осуществить на практике свое единственное желание - участвовать в скачках. Кроме того, я хорошо помнил предвоенную неудачу, когда я так и не встретил тренера, готового взять меня. 

И снова я написал всем тренерам, которых знал сам или знали мои родители или даже едва знакомым, и получил в ответ вежливые отказы: ни у кого не было подходящей вакансии для совершенно неопытного жокея-любителя. Вряд ли можно кого-нибудь упрекнуть в моей неудаче. 

Мать и отец тоже не одобряли мое решение, но по разным причинам. Мама откровенно говорила, что она всегда будет беспокоиться за меня, и что я не представляю, как жесток мир скачек, и что ее единственное желание - видеть меня преуспевающим в бизнесе отца. 

Отец же считал, что жокей - очень ненадежная профессия, в которой мало шансов прилично зарабатывать, и что гораздо лучше, если бы я продолжил семейное предприятие. Это были правильные советы, но я не мог ими воспользоваться, хотя меня тоже тревожили трудности, и не только связанные с моей неопытностью. 

Мне было двадцать шесть лет, поздновато для профессии, в которой отставка в сорок неизбежна, потому что тело уже не способно с легкостью переносить постоянные ушибы и переломы. И кроме того, я не мог бы прожить без регулярной зарплаты, хотя бы и небольшой, это бы позволило мой скромный капитал использовать на расходы, связанные со скачками, и первое время оставаться жокеем-любителем. 

Положение любителя давало начинающему так много преимуществ, что я даже и не помышлял взять лицензию и стать профессионалом. Хотя профессионал и может получить постоянную работу, но у него очень мало шансов часто участвовать в скачках и работать с лучшими лошадьми, потому что слишком много преуспевающих жокеев, которых тренеры и владельцы всегда предпочтут для фаворита. Одни жокеи начинают свою карьеру еще подростками как ученики на гладких скачках и, когда они становятся слишком тяжелыми для гладких, переходят на скачки с барьерами и стипль-чезы, другие же начинают как любители. Вот этим вторым путем я и надеялся прийти в профессионалы. 

Месяц за месяцем проходил в постоянной смене надежды и разочарования, и наконец Дуглас, который старался помочь мне, сообщил, что Джордж Оуэн готов взять меня секретарем. Джордж Оуэн первоклассный жокей, выигравший в 1939 году Золотой кубок в Челтенхеме, сейчас занимался фермерством и тренировал лошадей, и у него не оставалось времени для необходимой работы с почтой и счетами. 

- Пусть Дик приедет, - сказал он Дугласу, показывая на горы счетов, нераспечатанных писем, календарей скачек и расписок, - и делает с этим, что захочет. 


Страница 12 из 56:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11  [12]  13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"