Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- Ну и что? 

- Это хорошо. Во-первых, потому, что будет в жизни везучим. Во-вторых, 

вот здесь, в углу пеленки - полустершийся штамп, - значит, пеленка или из 

роддома, или из яслей. Пеленку заверни, отдадим нашим экспертам - они 

установят, что там на штампе написано было. А тогда по родимому пятнышку и 

узнаем, кто его хозяин. Кстати, как думаешь, сколько времени пацану? 

- Я думаю, недели две-три, - неуверенно предположил я. 

- Ну да! Как же! - усомнился Жеглов. - Ему два месяца. 

- Мальчику - месяц, - сказала Синичкина. - Он ведь такой крошечный... 

- Эх вы, молодежь! - засмеялась старуха, до сих пор молча наблюдавшая 

за нами. - Сразу видать, что своих-то не нянчили. Три месяца солдату: 

видите, у него рожденный волос уже полез с головы, на настоящий меняется, - 

значит, четвертый месяц ему... 

- Ну, и хорошо, скорее вырастет, - ухмыльнулся Жеглов. - Значитца, 

так: ты, Шарапов, с Синичкиной махнешь сейчас в роддом. Какой здесь 

поближе? Наверное, на Арбате - имени Грауэрмана. Пусть осмотрят пацана - не 

заболел ли, не нуждается ли в какой помощи - и пусть его накормят там чем 

положено. А к вечеру договоримся - переведут его в Дом ребенка... 

- Слушай, Жеглов, а могут не принять ребенка в роддоме? - спросил я. 

Жеглов сердито дернул губой: 

- Ты что, Володя, с ума сошел? Ты представитель власти, и в руках у 

тебя дите, уже усыновленное этой властью. Кто это посмеет с тобой спорить в 

таком вопросе? Если все же вякнет кто полслова, ты его там под лавку 

загони... Все, марш! 

Я нес ребенка, и, угревшись в моих руках, мальчик замолчал. Жеглов 

шагал по лестнице впереди и говорил мне через плечо: 

- ...Батяня мой был, конечно, мужик молоток. Настрогал он нас - пять 

братьев и сестер - и отправился в город за большими заработками. Правда, 

нас никогда не забывал - каждый раз присылал доплатное письмо. Один раз 

даже приехал - конфет и зубную пасту в гостинец привез, а на третий день 

свел со двора корову. И, чтобы следов не нашли, обул ее в опорки. Может 

быть, с тех пор во мне страсть к сыскному делу? А, Шарапов, как думаешь? 

Я что-то такое невразумительное хмыкнул. 

- Вот видишь, Шарапов, какую я тебе смешную историю рассказал... - Но 

голос у Жеглова был совсем невеселый, и лица его в сумраке полутемной 

лестницы было не видать. 

Мы вышли из подъезда. Здесь все еще стояли зеваки, и Коля Тараскин 

говорил им вяло: 

- Расходитесь, товарищи, расходитесь, ничего не произошло, 

расходитесь... 

А слесарь Миляев, в краснофлотской шинели, покачиваясь слегка на своей 

деревяшке, водил перед носом Копырина черным сухим пальцем и доверительно 

объяснял: 

- Я тебе точно говорю: в человеке самое главное - чтобы он был 

человечным... 

Жеглов тряхнул головой, словно освобождаясь от воспоминания, 

пришедшего к нему на лестнице, и по тому, как он старательно не смотрел на 

меня, я понял, что он жалеет вроде бы о том, что разоткровенничался. И 

засмеялся он как-то резко и сердито, сказав шоферу: 

- Слушай, Копырин, поскольку ты у нас самый человечный человек, то 

давай побыстрее отвези Шарапова с сержантом Синичкиной на Арбат в роддом. И 

мигом назад - в 61-е отделение милиции, это рядом, мы пешком дойдем. Я 

позвоню на Петровку, и мы вас там дождемся... 

Синичкина вошла в автобус, я протянул ей ребенка. Жеглов придержал 

меня за плечо, шепнул на ухо: 

- А к сержанту присмотрись! Девочка-то правильная! И адрес роддома 

запомни - может, еще самому понадобится... 

Я почему-то смутился, я ведь на нее как на женщину и не посмотрел 

даже, милиционер и милиционер, их сейчас, девушек-милиционеров, больше 

половины управления. Вся постовая служба, считай, ими одними 

укомплектована. 

"Фердинанд" тронулся, Жеглов помахал нам рукой. Синичкина, прижимая к 

себе ребенка, смотрела в затуманенное дождем стекло. И лицо ее - круглое, 

нежное, почти детское - тоже было затуманено налетом прозрачной печали, 

легкой, как дымка, грусти. И я неожиданно подумал, что нехорошо 

разглядывать ее вот так, в упор, потому что от слов Жеглова ушло то простое 

и естественное удовольствие, с которым я смотрел давеча, когда она пеленала 

мальчика, на ее быстрые, ловкие руки. Но все равно смотрел, с жадностью и 

интересом. Хорошо бы поговорить с ней о чем-нибудь, но ни одной подходящей 

темы почему-то не подворачивалось. А она молчала. 

- Вы почему так погрустнели? - наконец спросил я. Она посмотрела на 

меня, улыбнулась: 

- Задумалась, кем станет этот человечище, когда вырастет... 

- Генералом, - сказал я. 

- Ну, необязательно. Может, он станет врачом, замечательным врачом, 

который будет спасать людей от болезней. Представляете, как здорово? 

- Да, это было бы прекрасно, - согласился я. - А может быть, он станет 

милиционером? Сыщиком? 

Синичкина засмеялась: 

- Когда он вырастет, уже никаких жуликов не будет. Вам сколько лет? 

- Двадцать два. 

- А ему двадцать два исполнится в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом 

году. Представляете, какая замечательная жизнь тогда наступит? 

- Да уж, наверное... 

- Вы давно в уголовном розыске служите? 

Мне было как-то неловко сказать, что сегодня фактически второй день, и 

я бормотнул уклончиво: 

- Да нет, недавно. Я после фронта. 

- А я просилась на фронт - не пустили. Вы не слышали, скоро будет 

демобилизация женщин из милиции? 

- Не слышал, но думаю, что скоро. Когда я в кадрах оформлялся, слышал 

там разговор, что сейчас большое пополнение идет за счет фронтовиков. 

- Ой, скорее бы... 

- А что будете делать, когда шинель снимете? 

- Как что? В институт вернусь. Я ведь со второго курса ушла. 

- А вы в каком учились - в медицинском? 

- Нет, - вздохнула Синичкина. - Поступала и не прошла, приняли меня в 


Страница 9 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8  [9]  10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"