Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- А кто сейчас в засаде? - спросил я. 

Жеглов засмеялся: 

- Наш миллионер - Соловьев. И Топорков из отделения. Вот сменится 

Соловьев, надо будет выставить его на шикарный праздник... 

Тараскин горячо поддержал эту идею, Пасюк высказал сомнение, что из 

Соловьева копейку удастся выжать, Гриша рассказал, что ученые установили: 

половина бумажных денег заражена опасными микробами, а я сказал, что мне на 

все наплевать - спать хочется очень... 

 

 

x x x 

 

В скором времени группа военных 

преступников - соучастников Гитлера - 

предстанет перед судом народов - 

Международным военным трибуналом. На 

скамью подсудимых сядут ближайшие 

сподвижники Гитлера по нацистской партии, 

руководители нацистского государственного 

и партийного механизма: Герман Геринг, 

Рудольф Гесс, фон Риббентроп, Альфред 

Розенберг и другие. 

Нюрнбергский процесс виновников войны 

будет беспрецедентным в истории событием. 

 

"Правда" 

 

 

...Как в аду, подумал я тогда. Почему-то ад мне представлялся не 

яростно вопящим красным пеклом, а именно вот таким - безмолвным, судорожно 

холодным, залитым страшным безжизненным светом. Осветительные ракеты 

лопались в измочаленных дождем облаках с тупым чмоком и горели невыносимо 

долго - пять секунд, - потом рассыпались в яркие маленькие искры, и 

наступала темнота до следующего шелестяще-мокрого чмока, и тогда тугая 

маслянистая поверхность реки вновь вспыхивала ненормальным синюшно-белым 

светом. 

- А ты это точно знаешь, пан Тадеуш? - спрашивал начальник дивизионной 

разведки майор Савичев. - Не может быть ошибки? 

- Не, - уверенно качал головой поляк, и усы его, прямые и сердитые, 

делали широкий взмах, как "дворники" на стекле автомобиля. - До того еще, 

как мир наш сгинел, до того, как всех поубивали, до великой брани здесь вся 

округа песок копала. Большая яма, хлопцы там сомов ловили... 

Он протягивал негнущуюся длинную руку в сторону немецкого берега, 

туда, за остров - ничейный, изожженный, искромсанный, перекопанный кусок 

земли посреди Вислы, - за плавный изгиб реки, где на тридцать метров 

прерывалось врытое прямо в воду проволочное заграждение. 

Немцы поставили заграждение - три ряда колючей проволоки. И по берегу 

спираль "Бруно". А в этом месте был почему-то разрыв. И за ним сразу - 

пулеметное гнездо. 

- Не махай руками, дед, - сказал я Тадеушу. - Лежи смирно... 

Все равно отсюда разрыв в проволоке не увидать - он ниже по реке на 

полтора километра. Но попасть в него можно только отсюда. Федотов считал, 

что разведчика ведут к удаче три ангела-хранителя - смелость, хитрость, 

внезапность. А я верил в терпение, в огромное, невыносимо мучительное 

умение ждать. Восьмой день плавает в серой густой воде раздувшийся труп 

Федотова. Когти проволоки прицепились к гимнастерке, прибывающая от дождей 

река прижимает Федотова к еловому колу, и немцы развлекаются, стреляя в 

него, как в мишень. Прошину и Бурыге повезло - их убили еще на середине 

реки, и хоть тела их не достались гадам на поругание. 

- Володя, "язык" вот так нужен! - хрипел Савичев, проводя 

ладонью-лопатой по горлу. Шея у него была морщинистая, обветренная, и 

жутковато светились глаза, страшные, как сырое мясо. И по тому, что говорил 

он "Володя", а не "товарищ старший лейтенант", я понимал, что и меня уже 

видят красные савичевские глаза плавающим в глинистой мутной воде у колючей 

проволоки перед кольями против немецкого берега... 

Это было такое долгое ожидание! Часами я лежал на переднем крае, 

переходя с одного НП на другой по всему полуторакилометровому отрезку 

берега, где - я верил, надеялся, знал - должен быть проход в глубину 

обороны. Подползал к урезу воды, незаметно сталкивал в воду бревна, 

немецкие каски и пустые консервные банки и часами следил, как вода вершила 

их неспешное плавание, пока я нашел это место, где мы лежали с Савичевым и 

старым поляком. Полузатопленная лодка, которую мы вчера оттолкнули в 

сумерках от берега, пристала к середине острова. К немцам остров был 

гораздо ближе, и они хорошо видели, что лодка пустая. И когда взлетали 

слепяще белые осветительные ракеты, от острова ложилась в сторону немцев 

длинная черная тень. А на всем расстоянии до нашего берега - недвижимый 

адов свет. 

Савичев говорил лихорадочно быстро: 

- Не забудь, Володя: как закончите, сразу зеленую ракету против 

течения. И мы вас огнем отсечем - весь сто сорок третий артдивизион 

подтянули, передовая немецкая пристреляна... 

А поляк смотрел на нас грустно, и усы его уныло обвисли. 

- Володя, ты уверен - втроем справитесь? - спрашивал Савичев, 

заглядывая мне в лицо своими красными глазами. - Может быть, усилим группу 

захвата? 

Левченко, стоявший за моим плечом, сказал: 

- Больше людей - скорей заметят... 

И Коробков одобрительно покивал... 

Разделись догола, только шнурком подвязана к руке финка, и без 

всплеска, без шороха нырнули - сначала Левченко, потом Коробков. А я 

последним. И холод вошел в сердце нестерпимой болью, залил каждую мышцу 

раскаленным свинцом, рванулся и затих в горле истошным воплем муки и ужаса, 

каждую жилочку и сустав неподвижностью сковал, подчинив все непреодолимому 

желанию мгновенно рвануться назад, на берег, в домовитую вонь овчины, в 

ласковую духоту круто натопленной землянки, к своим! 


Страница 63 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62  [63]  64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"