Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- Так что давайте я лучше угощу вас омлетом из яичного порошка! 

- Спасибо, друг мой, вам надо самому много есть - вы еще мальчик, у 

вас всегда должно быть чувство голода. - Он смотрел на меня прищурясь, и 

все его лицо было собрано в маленькие квадратные складочки, а кожа 

коричневая - в темных старческих пятнах. И может быть, потому, что Михал 

Михалыч вытягивал сильно голову из коротенького плотного туловища с 

толстыми лапками-руками и маленькими ногами, казался он мне очень похожим 

на старую добрую черепаху. И носил он к тому же коричневый костюм в клетку, 

цветом и мешковатостью напоминавший ячеистый панцирь. 

Я бросил на сковороду комок белого свиного лярда, разболтал в чашке 

яичный порошок - желтая жижа с бульканьем и шипением разлилась на черном 

чугуне, - потом принес из комнаты буханку черного хлеба и сохранившиеся 

шесть кусков сахару, а у Бомзе был чай на заварку. Так что завтрак у нас 

получился замечательный. 

Старик ел мало и медленно, и я видел, что еда не доставляет ему 

никакого удовольствия - ест, потому что если не есть, то, наверное, скоро 

умрешь. Вот он и ел, не ощущая вкуса, равнодушно и неторопливо, будто 

выполнял скучную, надоевшую работу. Потом отложил вилку и сказал: 

- Впрочем, вы уже не мальчик. Вы уже мужчина. Сколько вам минуло? 

- Двадцать два. 

- Двадцать два, двадцать два... - старик высунул из-под панциря и 

снова спрятал острую головку. - Как я был счастлив в двадцать два года! 

От воспоминаний он прикрыл тонкие синеватые перепоночки век, и со 

стороны можно было подумать, что старик заснул. Но он не спал, потому что 

зашевелились лапки на столе и он спросил: 

- Володя, а вы счастливы в свои двадцать два? 

Я пожал плечами: 

- Не знаю, вроде бы все нормально. 

- А я точно знал, что счастлив. И счастье, когда-то огромное, 

постепенно уменьшалось, пока не стало совсем маленьким - как камень в 

почке... 

Я посмотрел на него искоса: в уголке черного мутного глаза застыла 

печаль, едкая, как неупавшая слеза. Жалко было старика - уж больно тоскует. 

- Михал Михалыч, ну что вы здесь один маетесь? У вас же есть какие-то 

родственники или друзья в Киеве - вы бы поехали к ним, все-таки веселее... 

Бомзе покачал своей маленькой сухой изморщиненной головой, грустно 

усмехнулся широким черепашьим ртом. 

- Сколько улитка по земле ни ходит, от своего дома все равно не уйдет. 

Кроме того, - сказал он, минутку подумав, - они все уже старые, а старикам 

вместе жить не надо. Старикам надо стараться притулиться где-нибудь около 

молодых - это делает прожитую ими жизнь более осмысленной... 

Сына Бомзе - студента четвертого курса консерватории - убили под 

Москвой в октябре сорок первого. Он играл на виолончели, был сильно 

близорук и в день стипендии приносил матери цветы. В нашей квартире никто 

никому никогда не дарил цветов, и эти букетики пробуждали к юноше чувство 

одновременно жалостливое и почтительное, ибо при всей очевидной нелепости 

траты денег на цветы, когда их за городом можно нарвать сколько угодно, 

соседи ощущали именно в этих цветочках нечто возвышенное и трогательное. 

Цветы приобрели наглядный смысл, когда старики Бомзе получили 

извещение о смерти сына. Мать, никогда не болевшая раньше, прожила после 

этого три дня и умерла ночью, во сне, и обряжавшие ее, и хоронившие на 

Немецком кладбище соседи почему-то больше всего вспоминали про эти цветы, 

словно они были самым главным, что запомнилось им из короткой жизни 

мальчика, быстрого, близорукого, извлекавшего из своей виолончели 

трепетно-тягучие, волнующие и не очень понятные мелодии... 

- А вы довольны своей новой работой, Володя? - спросил Михал Михалыч. 

- Как вам сказать... Я еще и сам не разобрался, - уклончиво ответил я, 

вспомнил Васю Векшина и подумал, что вряд ли тот был старше сына Михал 

Михалыча. И больше ничего говорить не стал, потому что старику вовсе не 

следовало знать, как я провел свой первый день в МУРе. Посмотрел на часы и 

стал торопливо собираться. 

- Оставьте, Володя, я сам потом вымою посуду - я ведь на свою работу 

не опоздаю, ибо удачно пошутить никогда не поздно... - сказал старик. 

Работа у Бомзе была необычная. До войны я вообще не мог понять, как 

такую ерунду можно считать работой: Михал Михалыч был профессиональный 

шутник. Он придумывал для газет и журналов шутки, платили ему очень немного 

и весьма неаккуратно, но он не обижался, снова и снова приносил свои шутки, 

а если они не нравились - забирал или переделывал. Он любил повторять, что, 

к счастью, за самые лучшие шутки и анекдоты ему не назначали гонорара. 

Называлась его профессия "юморист-малоформист", и меня всегда удивляло, как 

может придумывать действительно смешные шутки и истории такой унылый и 

тихий человек... 

Мне показалось, что Михал Михалыч хочет сказать что-то важное, но на 

кухню ввалилась Шурка Баранова со всеми пятью своими отпрысками, и сразу 

поднялся здесь невыразимый гвалт, суета, беготня, топот, крики, смех и плач 

одновременно, дети хватали из тарелки картошку Бомзе, дергали меня за 

ремень, один подлез под полу шинели, чтобы пощупать кобуру пистолета, 

другой забрался к старику на колени, все они хотели кричать, бегать, есть, 

они хотели жить, и я понял, почему старик не желает уезжать отсюда в Киев 

не то к друзьям, не то к родственникам. 

 

 

x x x 

 

КЛЕВ РЫБЫ 

 

На подмосковных водоемах изо дня в день 

усиливается клев рыбы. Щука берет лучше 

всего на Истринском водохранилище. Здесь 

попадаются экземпляры весом 4-5 кг. 

Хорошо клюет и окунь, нередко довольно 


Страница 6 из 135:  Назад   1   2   3   4   5  [6]  7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"