Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

А Жеглов натянул свои щегольские сапожки и почистил их еще на дорогу, 

словно собирался не на огороды, а к руководству. Он уже совсем был готов, 

когда я вернулся - в отрезных подшитых валенках с кожимитовой подошвой и 

простроченными носами. Впридачу они еще были маловаты. 

- Брось людей смешить, - сказал Жеглов. - Солнце на улице, а ты в 

валенках... 

- Ничего, ничего. Я ведь не танцевать еду, а работать, так что 

посмотрим еще, кто кого насмешит... 

Мы шли по городу, утренне просторному, воскресному, и солнце уже стало 

желтым, мягким, а воздух я прямо разгребал горстями. На Сретенском бульваре 

замерли недвижимо липы, и сказал я Жеглову с грустью: 

- Эх, жалко! Сейчас после заморозка солнышко пригреет - сразу лист 

потечет... 

На Кировской в огромном доме ЦСУ рабочие снимали со стеклянных стен 

фанеру, которой было забито легкое воздушное здание все долгие военные 

годы. На Комсомольской площади трещали и гомонили трамваи, бегали люди с 

мешками и чемоданами, шум и гам стоял невообразимый, и разрывали его только 

острыми голосами мальчишки, продававшие скупленные заранее журналы 

"Крокодил", и деньги просили они немалые - червонец за штуку, хотя цена 

была рубль двадцать. 

Мы с Жегловым направились к седьмой платформе, где должны были 

встретиться с остальными сотрудниками Управления прямо у электрички. Издали 

мы увидели плотную компанию, из которой нам призывно махали руками Пасюк и 

Тараскин. А когда подошли вплотную, какая-то девушка шагнула мне навстречу: 

- Здравствуйте, товарищ Шарапов! - И поскольку я от растерянности не 

ответил, спросила: - Вы меня не узнаете? 

Я смотрел на Варю Синичкину и проклинал себя, крестьянскую свою 

скупость, и вместо того чтобы поздороваться с ней, думал о Жеглове - всегда 

и во всем тот впереди меня, потому что не бережет на выход свои 

единственные сапоги и на копку картошки не берет у Михал Михалыча старые 

подшитые валенки, а натягивает свои сияющие "прохаря", и если судьба дарит 

ему встречу с девушкой, которую уже однажды по нескладности, неловкости и 

глупой застенчивости потерял, то ему не придется выступать перед ней в 

дурацких валяных к<о>тах... 

- Моя фамилия Синичкина, - нерешительно сказала девушка. - Мы с вами в 

роддом малыша отвозили... 

На ней была телогрейка, туго перехваченная в поясе ремнем, спортивные 

брюки и ладные кирзовые сапоги, и вся она была такая тоненькая, высокая, с 

лицом таким нежным и прекрасным, и огромные ее серые глаза были так добры и 

спокойны, что у меня зашлось сердце. 

- Вы забыли меня? - снова спросила Синичкина, и я неожиданно для 

самого себя сказал: 

- Я вас все время помню. Вот как вы ушли, я все время думаю о вас. 

- А на работе? - засмеялась Варя. - Во время работы тоже думаете? 

- На работе не думаю, - честно сказал я. - Для меня эта чертова работа 

все время как экзамен, непрерывно боюсь, чтобы не забыть что-нибудь, 

сообразить стараюсь, разобраться, запомнить. У меня башка ломится от всей 

этой премудрости... 

- Ничего, научитесь, - заверила серьезно Синичкина. - Мне первое время 

совсем невмоготу было. Даже на гауптвахту попала. А потом ничего, 

освоилась. 

- А за что же на гауптвахту? - удивился я. 

- Я только месяц отслужила, и у подружки свадьба, приехал с фронта ее 

жених. А я дежурю до самого вечера - никак мне не поспеть прическу сделать. 

Ну, я думаю: чего там за полчаса-то днем произойдет? И с поста - бегом в 

парикмахерскую, очень мне хотелось шестимесячную сделать. Прямо с винтовкой 

и пошла - мы тогда еще на постах с винтовками стояли. А тут как раз 

поверяющий - бац! И мне вместо свадьбы - пять суток на губе! - Она весело 

расхохоталась, и, глядя на влажный мерцающий блеск ее ровных крупных зубов, 

я тоже стал завороженно улыбаться и с удивлением заметил, что мне совсем не 

стыдно рассказывать ей о своей неумелости и бестолковости, и то, что я так 

тщательно скрывал все это время от товарищей, ей открыл в первый же миг, и 

почему-то незаметно растворилась неловкость из-за проклятых валенок и 

осталось только ощущение добродушной улыбчивости, незамутненной чистоты 

этой девушки и непреодолимое желание взять ее за руку. 

Я, наверное, так и сделал бы, но Варя показала мне на человека, 

идущего по платформе: 

- Этот дядька сейчас упадет... 

Профессорского вида полный пожилой мужчина в толстых очках, щурясь, 

высматривал место посадки в электричку. В руках у него были завернутые в 

мешковину саженцы, а по доскам перрона вслед за ним волочились 

развязавшиеся шнурки бутсов. И прежде чем я открыл рот, Варя Синичкина 

побежала к нему: 

- Постойте, дядечка, вы сейчас наступите на шнурок! - Нагнулась и 

быстро, ловко завязала ему шнурки на обоих бутсах. - Вот и все в порядке! - 

И раньше, чем смущенный толстяк успел ей сказать что-либо, она уже 

вернулась ко мне, спрашивая на ходу: - А как вас зовут? А то неудобно мне 

вас называть "товарищ Шарапов"! 

- Володя, - отрекомендовался я и снова смутился: как-то глупо это у 

меня получилось, будто в детском саду! Взрослый человек, двадцать два года, 

старший лейтенант - и Володя! Сказал бы еще - Вова! 

- Владимир... - сказала Варя. - Хорошее имя, старое. Мне нравятся 

такие имена. А то была мода на иностранные, столько ерунды с этим 

получалось! Со мной в школе мальчик учился, Кургузов, так его родители 

назвали Адольфом. Представляете, сколько он мук натерпелся потом - Адольф 

Кургузов! А мальчишка хороший был, он под Яссами погиб... 

Жеглов постучал согнутым пальцем в мою спину, как в дверь: 

- Можно? Сейчас поезд подадут, так ты очнись, пожалуйста, места надо 

будет занимать... 

К платформе медленно подъезжала переполненная электричка, тараня 

плоским своим лбом прозрачный плотный воздух. У открытых дверей толпились 


Страница 54 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53  [54]  55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"