Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, 

что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, 

отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от 

горьковато-нежного табачного вкуса. 

Окно комнаты выходило на перекресток у Сретенских ворот, и когда 

машины на улице, сдержанно урча, сворачивали с бульвара на Дзержинку, свет 

их фар белыми плотными столбами таранил стекло и, ворвавшись в комнату, 

упирался в стену, на одно мгновение замирал, словно в раздумье, куда ему 

дальше деваться, и затем стремительно прыгал на потолок яркими сполошными 

пятнами, прочерчивал его наискось и прятался в углу за карнизом, будто там 

была дырка, через которую он навсегда исчезал из комнаты. 

Я лежал, глазел на прыгающие со стены на потолок пятна голубоватого 

света, курил папироску и думал о том, что в МУРе мне, наверное, придется 

нелегко. Чуть больше суток минуло с того момента, как я вошел в желтый 

трехэтажный особняк Управления милиции, предъявил в подъезде пропуск, 

поднялся на второй этаж, разыскал комнату номер 64 и постучал в дверь. 

- Открыто! - крикнули тонким голосом из кабинета. Я вошел и 

представился по-уставному: 

- Оперуполномоченный старший лейтенант Шарапов для прохождения службы 

прибыл! 

Хозяин кабинета, по-видимому тот самый знаменитый старший 

оперуполномоченный Глеб Жеглов, начальник оперативной бригады отдела по 

борьбе с бандитизмом, к которому меня направили для стажировки, сидел за 

письменным столом, заваленным папками и исписанными на машинке листами. 

Меня удивило, что у знаменитого сыщика такой невзрачный вид - был он очень 

тощ, очень длинен, и очень сильные очки в роговой оправе сидели косо на 

хрящеватой переносице. И наверное, от сознания физической своей немощности 

держался он очень важно. Смотрел поверх меня, откидывая голову и задирая 

высоко подбородок, и, хотя происходило это скорее всего от недостатка 

зрения, вид у него при всей его нескладности все равно был крайне 

высокомерный. 

- Ну, здравствуй, Шарапов! - сказал он наконец. - Из кадров о тебе уже 

звонили. В общем, мы таким тебя и представляли... 

Я не понял, кто это "мы", но отчего-то мне стало неловко, и я ответил, 

пожав плечами: 

- Обыкновенный... 

- Конечно, обыкновенный, только вот такие обыкновенные фронтовые 

ребята и нужны нам. Чем занимаемся, знаешь? 

Я кивнул, но, видимо, не совсем уверенно, потому что оперативник важно 

сказал, подняв вверх палец: 

- Бандитизм. Убийства. Разбой. А это тебе не фунт изюма. Ты на фронте 

разведчиком был? 

- Точно. Командир разведроты. 

- Приживешься. Весной будет набор в юршколы - мы тебя туда быстренько 

затолкаем... 

В этот момент с шумом растворилась дверь, и в кабинет влетел парень - 

смуглый, волосы до синевы черные, глаза веселые и злые, а плечи в пиджаке 

не помещаются. Мельком взглянул, засмеялся - как пригоршню рафинада 

рассыпал: 

- Ты Шарапов? Здорово! Жеглов моя фамилия... 

Я удивленно посмотрел на человека за столом, а Жеглов крикнул ему: 

- Ну-ка, отец Григорий, кыш со стула! 

- Я тут поработал немного, - сказал задумчиво, важно Григорий, 

медленно разогнул свои бесчисленные суставы и выпрямился, как штатив на 

пляже. 

- Вы тут уже, наверное, познакомились? - спросил Жеглов. 

- Ну, более-менее, - пробормотал я, а Григорий солидно покачал 

головой: 

- Я пока кое-что объяснил товарищу про нашу работу... 

Жеглов искоса посмотрел на него, засмеялся и сказал: 

- Шарапов, ты запомни - это великий человек, Гриша Ушивин, 

непревзойденный фотограф, старший сын барона Мюнхгаузена. Мог бы 

зарабатывать на фотокарточках бешеные деньги, а он бескорыстно любит 

уголовный розыск... 

- Ну знаешь, Жеглов, мне твои оскорбительные выходки надоели! - 

закричал Гриша; он покрылся неровными красными пятнами, и стекла очков у 

него запотели. - Если ты хочешь со мной поругаться... 

- Упаси Бог, Гриша! - захохотал Жеглов. - Шарапов - человек военный, 

он тебя лучше всех поймет. Не твоя же вина, что медкомиссия тебя до 

аттестации не допускает. Но разве дело в погонах? А, Гриша? Все дело в 

бесстрашном сердце и быстром уме! Так что ты еще нами всеми здесь 

покомандуешь! 

Гриша хотел было дать достойный ответ Жеглову, но в кабинет вошли двое 

- квадратный человек с неприметным серым лицом и совсем молоденький 

парнишка, и я узнал, что их фамилии - Пасюк и Векшин, а еще через минуту 

прибежал Коля Тараскин и задыхающимся шепотом сообщил, что звонил Сенька 

Тузик: бандиты назначили встречу... 

Так я вошел в группу Жеглова, и было это двадцать часов назад, и 

произошло с нами всеми за этот день такое, что у меня теперь не будет 

времени на привыкание, учебу и притирку - надо с ходу заменять погибшего 

сотрудника... 

На кухне огромной коммунальной квартиры оказался только один человек - 

Михаил Михайлович Бомзе. Он сидел на колченогом табурете у своего стола - а 

на кухне их было девять - и ел вареную картошку с луком. Отправлял в рот 

кусок белой рассыпчатой картошки, осторожно макал в солонку четвертушку 

луковицы, внимательно рассматривал ее прищуренными близорукими глазами, 

будто хотел убедиться, что ничего с луковицей от соли не произошло, и 

неспешно с хрустом разжевывал ее. Он взглянул на меня также 

рассеянно-задумчиво, как смотрел на лук, и предложил: 

- Володя, если хотите, я угощу вас луком - в нем есть витамины, 

фитонциды, острота и общественный вызов, то есть все, чего нет в моей 

жизни. - И, покачав лысой острой головой, тихо заперхал, засмеялся. 

- В нем полно горечи, Михал Михалыч, - сказал я, усаживаясь напротив. 


Страница 5 из 135:  Назад   1   2   3   4  [5]  6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"