Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

что на суде не обрадуются такому его неправильному поведению и так далее, и 

тому подобное, он даже бровью не повел, отвернулся от нас к окну, будто его 

не касается, и больше ни слова не произнес, как глухонемой. 

Я бы еще, может, поразорялся, но Тараскину надоело, он зевнул пару раз 

и сказал: 

- Ну ладно, Володь, чего там. Не хочет человек говорить - не надо. 

Пожалеет потом, да поздно будет. Как Дружников вон - не сказал матери 

сразу, что к чему, а потом какая некрасивая история получилась! Пошли... 

И мы вернулись в Управление. Я пересказал Жеглову наш с Груздевым 

разговор, если, конечно, это можно назвать разговором. Думал, он ругаться 

будет, но Жеглов ругаться не стал, а наоборот, ухмыльнулся криво этак - он 

один, по-моему, только так и умеет - и сказал: 

- Вольному воля, не в обиду Груздеву будь сказано. По нашим законам 

обвиняемый имеет право на защиту. Хочет молчать - его право, это ведь тоже 

способ защиты. - Наверное, на моем лице выразилось удивление, потому что 

Глеб пояснил: - Ты не удивляйся, орел, у нас ведь не только рукопашная. 

Приходится частенько, как бы это сказать, умом, понимаешь, хитростью 

схватываться. И когда обвиняемый молчит, он как бы приглашает: валяйте вы 

свои карты на стол, а я свои приберегу, имею право не в очередь ходить, 

понял? Я ваши карты погляжу, а потом свои козыри обмозгую. Так что пусть 

молчит... 

- А как же мы будем? - спросил я. 

- А очень просто. У нас свое дело - будем с уликами работать. Панков 

сейчас приедет - даст указания. А Груздев пусть сидит себе, думает. 

Денечков пять его совсем трогать не надо - пусть поварится в собственном 

соку. Он всю свою жизнь за это время переберет, все свои прегрешения 

вспомнит! Да еще прикинет, в чем мог ошибиться, промашку дать, что мы еще 

вынюхали, что ему на стол выложим завтра. Это он сейчас от нервного шока 

спал, а вскорости спать перестанет, это уж будь спок... 

Приехал Панков. Жеглов отрядил меня в его распоряжение, а сам умчался 

куда-то с Тараскиным. 

Панков поставил в угол свои шикарные галоши, на гвоздь повесил зонтик 

и посмотрел на меня поверх стекол очков, и снова вид у него был такой, 

будто он прикидывает, боднуть меня посильнее или можно повременить. 

Видимо, решил не бодать меня пока, потому что пожевал усердно верхнюю 

губу и распорядился: 

- Дайте мне протокол осмотра... 

Я принес ему дело, раскрыл на первой странице, а Панков снял с 

переносицы и принялся тщательно протирать очки. Делал он это очень 

неспешно, чистеньким ветхим носовым платком, и я снова подумал, что очки у 

него какие-то совсем старинные, таких теперь и не носит никто: круглые, без 

оправы, с желтенькой пружинкой и шнурком. Нацепил он окуляры, рассеянно 

махнул мне рукой - рядом, мол, садись - и принялся читать протокол, делая 

маленьким золоченым карандашиком какие-то непонятные отметочки на полях. 

Дочитав, сказал: 

- Классическое корыстное убийство. Обратите внимание, молодой человек: 

при эмоциональных преступлениях, то есть под воздействием сильных страстей, 

виновные откровенны. Напротив, при корыстных мотивах они зачастую отрицают 

вину до последней возможности. Вчера я уже говорил об этом нашему другу 

Глебу Георгиевичу, но он был несколько... э... самонадеян. Отсюда следует, 

что, не дожидаясь признания обвиняемого, мы должны доказать его вину при 

помощи улик, прямых, а также косвенных. Вы ведь только начинаете? - Он снял 

очки, и на переносице от пружинки остался глубокий красный след. Я кивнул, 

а он, не глядя на меня, продолжил: - Это дело мне кажется достаточно 

хрестоматийным для того, чтобы вы могли получить первое глубокое 

впечатление об основных признаках работы, которой собираетесь посвятить 

себя... 

- Сергей Ипатьич, а почему вы считаете это дело хрестоматийным? 

- Да потому, что преступление совершено человеком неопытным и он 

оставил нам улики, достаточные для трех убийств. Нам остается только 

исследовать их, закрепить и законным порядком привязать, так сказать, к 

данному делу. И тогда можно его направлять в суд, даже если обвиняемый и не 

соизволит сознаться: улики обвинят его сами! 

- А если улики не подтвердятся? - спросил я. 

- Как это "не подтвердятся"? - удивился Панков. - Должны 

подтвердиться!.. Впрочем... э... не будем загадывать, мы же не на семинаре. 

Но я человек дотошный и, несмотря на то что Жеглов уже не раз ругал 

меня за въедливость, все-таки переспросил: 

- Хорошо, как все сойдется, а если нет? А Груздев не колется... 

Панков покашлял, пожал узкими плечиками, словно я бог весь какой 

глупый вопрос задал: 

- Гм... Гм... Ну-у... если не сойдется... и обвиняемый отрицает 

вину... Суд тогда оправдает его. 

- А как же убийство? - допытывался я. - Кто отвечать-то будет? 

- Видите ли, молодой человек, наука считает, что не существует 

нераскрываемых преступлений... Так сказать, теоретически. Так что нам с 

вами надо поднатужиться... 

- Так давайте поднатужимся, - сказал я, потому что и мне эта волынка 

уже начала надоедать. - Какие будут указания? 

Панков, словно обрадовавшись, что я отстал от него со своими дурацкими 

вопросами, удовлетворенно покивал головой и сказал: 

- Берите бумагу, ручку, пишите... 

Ручки я не нашел, но в планшете у меня - я его с войны привез - был 

командирский карандаш, взял я его наизготовку, а Панков начал диктовать. 

- Баллистическая экспертиза. Вопросы. Являются ли пуля и гильза, 

обнаруженные на месте происшествия, частями одного патрона? Можно ли 

выстрелить этим патроном из пистолета "байярд", обнаруженного в 

Лосиноостровской? Выстрелена ли пуля из того же пистолета? Выброшена ли 

гильза из того же пистолета? Пригоден ли к стрельбе тот же пистолет? 

Следственным и оперативным путем искать ответ на вопрос, почему преступник 


Страница 32 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31  [32]  33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"