Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

заслуженной артистки РСФСР Пантофель-Нечецкой..." 

В Колобовском переулке Векшин ушел вперед, а мы шли за ним метрах в 

ста, потом и мы растянулись; и, когда Вася занял скамейку на Цветном 

бульваре, третью слева от входа со стороны Центрального рынка, одиноко 

стоявшую в просвете между кустами, далеко видную со всех сторон, мы с 

Жегловым пристроились у закрытой москательной лавочки, за будкой 

чистильщика, заколоченной толстой доской. 

Отсюда нам был виден тщедушный силуэт Векшина, сгорбившегося на 

скамейке под холодным моросящим сентябрьским дождиком. Гость, которого все 

ждали, появиться незаметно не мог, да и уйти незаметно ему не предвиделось. 

Прохожих почти совсем не стало на улице. Подсвеченный изнутри синими 

лампами, проехал трамвай. Я взглянул на свои трофейные часы со светящимся 

циферблатом и шепнул Жеглову: 

- Четверть десятого... 

Жеглов сильно сжал мне руку, и я увидел, что рядом с Векшиным 

остановился высокий мужчина, постоял немного и уселся рядом. Я никак не мог 

сообразить, откуда тот взялся: все подходы просматривались, и он не мог 

подойти незамеченным. Я взглянул на Жеглова, и тот шепнул совсем тихо, 

будто бандит мог его услышать отсюда: 

- С трамвая на ходу спрыгнул... 

Не мог я потом вспомнить, сколько прошло времени, ибо в эти не очень 

долгие минуты все кипело во мне от досады и возмущения: вот он сидит, 

бандит, в ста шагах, протяни руку - и можно взять за шиворот, а надо сидеть 

почему-то здесь, за будкой, затаившись, говорить шепотом, изнемогая от 

нетерпения узнать, как с ним договорится Векшин. 

От Трубной площади со звоном и скрежетом приближался трамвай, и я 

подумал, что, когда вагоны поедут мимо нас, на какой-то миг мы потеряем из 

виду Векшина с бандитом. Но бандит вдруг встал, похлопал Васю по плечу, и 

мне показалось, будто он пожал Векшину руку, потом повернулся, перепрыгнул 

через железную ограду бульвара и, пробежав несколько шагов рядом с 

грохочущим и дребезжащим вагоном, ловко прыгнул на подножку. Красные 

хвостовые огни уносились к Самотеке, а Вася спокойно сидел на скамейке. 

Прошло пять минут, а Векшин почему-то не хотел уходить оттуда. Жеглов 

протяжно и тоненько свистнул, но Вася и головы не повернул... 

- Может, они договорились, что еще кто-нибудь подойдет? - предположил 

я. 

Жеглов только пожал плечами. 

Прошло еще десять минут, мы поднялись и медленно пошли в сторону 

Векшина, по-прежнему сидевшего спокойно и неподвижно. Когда мы подошли к 

нему вплотную, то я, перевидав на войне много всякого, сразу понял, что 

Вася мертв. Он смотрел на нас широко открытыми круглыми глазами, на реснице 

повисла слезка, маленькая, прозрачная, и тонкая струйка крови сочилась из 

угла рта. Длинный нож-"заточка" вошел прямо в сердце, он пробил насквозь 

все его худенькое мальчишеское тельце и воткнулся в деревянную спинку 

скамейки; и потому Вася сидел прямо, как примерный ученик на уроке, и сразу 

стал он такой маленький, беззащитный и непоправимо, навсегда обиженный, что 

у меня мороз прошел по коже. 

- Расколол его бандит проклятый! - глухо сказал Жеглов. 

- Это нам за него надо головы расколоть, - сказал я и, повернувшись к 

онемевшему Пасюку, велел: - Вызывай "Скорую". 

 

 

x x x 

 

Юридический факультет Московского ордена 

Ленина государственного университета им. 

Ломоносова объявляет, что 10 октября 1945 

года в 18 часов на заседании Ученого 

совета состоится публичная защита 

диссертации Евсиковым X. П. на тему: 

"Показания обвиняемого как источник 

доказательств в советском уголовном 

процессе", представленную на соискание 

ученой степени доктора юридических наук. 

 

Объявление 

 

 

Вернулись на Петровку мы около полуночи, и Жеглов сразу отправился по 

начальству. Расселись в кабинете так же, как три с половиной часа назад: 

Пасюк - в углу на продавленном пыльном кресле, Коля Тараскин - на мрачно 

блестевшем дерматиновом диване с откидными валиками, фотограф Гриша - на 

подоконнике, откуда все время дуло, фотограф чихал, но с подоконника 

почему-то слезать не хотел, а я - на своем венском стульчике с медалью 

ХОЗУ. 

Только Васи Векшина не было. И хотя стул Жеглова за обшарпанным 

канцелярским столом тоже пустовал, но по разбросанным бумажкам, сдвинутым 

чернильницам, открытым папкам было ясно, что хозяин куда-то выскочил на 

минуту и скоро явится на свое место. А Векшин пробыл здесь слишком мало, 

чтобы оставить хоть какой-то, пускай самый маленький, следок в этом и так 

безликом служебном помещении. И от этого казалось, будто он и не приходил 

сюда, и не было подготовки к операции и спора насчет взятия "языка", не 

смеялся он здесь тонким мальчишеским голосом. Но на окне еще стояла банка 

из-под американской тушенки, которую Векшин ел несколько часов назад, 

облизывая худые пальцы в цыпках. И за бронированной дверцей сейфа лежала 

его кобура с револьвером. 

Я сидел, прикрыв ладонью глаза, и меня не покидало воспоминание, как 

носилки с уже застывающим Васиным телом вкатили в "Скорую помощь", люк 

машины, белый, с толстым красным крестом, захлопнулся с глухим лязгом, 

будто проглотил свою добычу, и "ЗИС", жадно урча, помчался прочь, обдав нас 

сладким дымком непрогоревшего бензина. 

Место преступления не фотографировали, не описывали, ничего не 

измеряли и протокола не составляли, а в моем представлении это были 


Страница 3 из 135:  Назад   1   2  [3]  4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"