Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

понял: 

- Еще раз хвост поднимешь - услышу я, или Шурка пожалуется, что ты ее 

лупил, - в тот же миг я тебя посажу. Ты, черт гугнивый, уже года полтора на 

свободе лишнего ходишь. 

То ли тихий и злой голос Жеглова подействовал, то ли унизительность 

положения, в которое он так мгновенно и легко был приведен, - во всяком 

случае, Семен, даже напившись, воздерживался буянить. 

Другим соседям Жеглов нравился за аккуратность и чистоплотность - по 

утрам он влезал в ванну и поливался из душа ледяной водой, оглушительно 

ухая, крякая и даже подвизгивая от удовольствия и холода. Потом он выходил 

на кухню и, пока заваривался кофе или вскипал чайник, ставил длинную 

стройную ногу на табурет и наводил окончательное солнечное сияние на свои 

хромовые сапоги. Он еще даже и рубашки на голубую майку не натягивал, а 

пистолет был уже в кобуре на поясе его галифе. И соседи косились на кобуру 

опасливо и уважительно. И вообще он им был сильно симпатичен: хоть и был он 

явно большой начальник, но все-таки простой и к ним, людям маленьким, 

вполне снисходительный и даже доступный - мог пошутить или из своей 

необыкновенной жизни рассказать что-нибудь поучительное и интересное. 

Один лишь Михал Михалыч держался с Жегловым как-то отчужденно, 

сталкиваясь с ним на кухне или в коридоре, бормотал: 

- ...Люди, которые повстречали меня на своем пути... 

Или что-нибудь совсем малопонятное: 

- ...К звездам идут через тернии, но не мимо них... 

Наверное, придумывал свои малоформатные шутки. Всем же остальным 

соседям Жеглов был по душе. Не было в нем зазнайства или какого-то особого 

воображения о себе - так и объясняли мне соседи о моем приятеле, и мне 

нравилось, что все так вышло. 

А двадцать первого числа, собираясь утром на работу, Жеглов сказал: 

- Ну, Володя, сегодня дела надо кончить пораньше... 

- Почему? - удивился я, хотя и не возражал кончить дела пораньше. 

- Сегодня "день чекиста" - получка. А для тебя она в МУРе первая, вот 

мы и обмоем тебя по всем правилам... 

Но закончить в этот день дела пораньше нам не удалось, и обмыть мою 

первую зарплату мы тоже не смогли, потому что, собственно говоря, и не 

получили ее. Тогда я даже не представлял, какое значение для всей моей 

жизни будет иметь этот пасмурный сентябрьский день, и уж тем паче не 

подозревал, какое он окажет влияние на наши взаимоотношения с Жегловым. 

И произошло все потому, что убили в тот день Ларису Груздеву. Вернее, 

убили ее накануне, а нам только сообщили в этот день, и эксперт так и 

сказал: 

- Смерть наступила часов восемнадцать-двадцать назад, то есть еще 

вчера вечером. 

Когда мы вошли в комнату, то через плечо Жеглова я увидел лежащее на 

полу женское тело, и лежало оно неестественно прямо, вытянувшись, ногами к 

двери, а головы мне было не видать, голова, как в детских прятках, была под 

стулом, и одной рукой убитая держалась за ножку стула. 

Глухо охнула у меня над ухом, зашлась криком девушка - сестра убитой. 

"Надя", - сказала она, протягивая Жеглову ладошку пять минут назад, когда 

мы поднялись уже по лестнице, чтобы вскрыть дверь, из-за которой со 

вчерашнего дня никто не откликался. Надя оттолкнула меня, рванулась в 

комнату, но Жеглов уже схватил ее за руку: 

- Нечего, нечего вам там делать сейчас! - И, даже не обернувшись, 

крикнул: - Гриша, побудь с женщиной на кухне!.. 

А та враз обессилела, обмякла и без сопротивления дала фотографу 

отвести себя на кухню. Ослабевшие ноги не держали ее, и она слепо, не 

глядя, осела на стул, и крик ее стих, и только булькающие судорожные 

рыдания раздавались сейчас в пустой и безмолвной квартире. 

Из ее объяснений на лестнице я понял, что Надя живет с матерью, а 

здесь квартира ее сестры Ларисы и они договорились созвониться. Она звонила 

ей вчера весь вечер, никто не снимал трубку, и сегодня никто не отвечал, и 

она стала сильно беспокоиться, поэтому приехала сюда и с улицы увидела, что 

на кухне горит свет - а с чего ему днем гореть?.. 

Дверь вскрыли, вошли в прихожую, тесную, невразворот, и с порога я 

увидел голые молочно-белые ноги, вытянувшиеся поперек комнаты к дверям. 

Задрался шелковый голубой халатик. И мне было невыносимо стыдно смотреть на 

эти закоченевшие стройные ноги, словно убийца заставил меня невольно 

принять участие в каком-то недостойном действе, в противоестественном 

бессовестном разглядывании чужой, бессильной и беззащитной женской наготы 

посторонними мужиками, которым бы этого вовек не видеть, кабы убийца своим 

злодейством уже не совершил того ужасного, перед чем становятся 

бессмысленными и ненужными все существующие человеческие запреты, делающие 

людей в совокупности обществом, а не стадом диких животных. 

Жеглов вошел в комнату, он на мгновение остановился около 

распростертого на полу тела, будто задумался о чем-то, затем гибко, легко 

опустился на колени, заглянул под стул, и со стороны казалось, что он 

согласился поиграть в эти ужасные прятки и скажет сейчас: "Вылезай, мы тебя 

увидели", - но Жеглов повернулся к нам и сказал эксперту: 

- Пулевое ранение в голову. Приступайте, а мы пока оглядимся... 

Тараскин, понятых, быстро. А потом по всем соседям подряд - кто чего 

знает... 

Мне казалось невозможным что-то делать в этой комнате - ходить здесь, 

осматривать обстановку, записывать и фотографировать, - пока убитая лежит 

обнаженной. Я наклонился, чтобы одернуть на ней халат, но Жеглов, стоявший, 

казалось, ко мне спиной, вдруг резко бросил, ни к кому в отдельности не 

обращаясь, но я сразу понял, что он кричит это именно мне: 

- Ничего руками не трогать! Не прикасаться ни к чему руками... 

Я выпрямился, пожал плечами и, чтобы скрыть смущение, уставился на 


Страница 18 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17  [18]  19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"