Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

людей не только не стало меньше, чем днем, но, пожалуй, суета еще 

усилилась. Во всех кабинетах горел свет, сновали туда и обратно сотрудники 

в форме и в штатском, конвойные милиционеры без конца водили задержанных 

воров, спекулянтов, изо всех дверей доносился булькающий гул голосов, а из 

крайнего кабинета раздавался истошный завывающий вопль грабителя Васьки 

Колодяги, симулирующего эпилептический припадок. Я был еще в дежурной 

части, когда привезли Колодягу и он начал заваривать волынку. 

Я пошел в туалет, открыл водопроводный кран и долго с фырканьем и 

сопением умывался, и мне казалось, что ледяные струйки, стекающие за 

воротник, хоть немного смывают с меня невыносимый груз усталости 

сегодняшнего долгого дня. Потом расчесал на пробор волосы - в зеркале они 

казались совсем светлыми, почти белыми, и дюралевая толстая расческа с 

трудом продиралась сквозь мои вихры, - утерся носовым платком и подошел к 

Жеглову. 

Видать, даже его за последние двое суток притомило. Он сидел за своим 

столом, сосредоточенно глядя в какую-то бумагу, но со стороны казалось, 

будто написана она на иностранном языке - так напряженно всматривался он в 

текст, пытаясь проникнуть в непонятный смысл слов. Я подошел к столу, он 

поднял на меня ошалелые глаза, сказал: 

- Все, Володя, конец, отправляйся спать. Завтра с утра ты мне 

понадобишься - молодым и свежим! 

- А ты что? 

- Вон на диване сейчас залягу. Мне в общежитие на Башиловку ехать нет 

смысла. А ты-то где живешь? 

- На Сретенке. 

- Молоток! Хорошо устроился. 

- Пошли ко мне спать. Тут тебе и вздремнуть не дадут - вон гам какой 

стоит! 

- Ну, на гам, допустим, мне наплевать с высокой колокольни. Кабы дали, 

я бы под этот гам часов тридцать и глаз не открыл. Но дома спать лучше. А у 

тебя душ есть? 

- Есть. Да что толку - воду в колонке надо согревать. 

- Это мне начхать, и холодной помоюсь. В общежитии неделю никакой воды 

нет. А на твоей жилплощади кто еще проживает? 

- Я один, место есть. Выделю тебе шикарный диван. 

Жеглов отворил сейф, достал оттуда и протянул мне три книжки: 

- Возьми их и читай каждую свободную минуту - это сейчас твой 

университет. Вложи в них чистый лист бумаги и все, что тебе непонятно, 

записывай, потом спросишь. А коли дома читать будешь, хотя на это надежды 

мало, в тетрадочку конспектируй... 

На дне сейфа он отыскал еще две плоские банки консервов, засунул в 

карманы пиджака и стал одеваться, а я листал книжечки. "Уголовный кодекс 

РСФСР", "Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР", "Криминалистика". Кодексы 

были небольшого формата, толстенькие, с бесчисленным количеством статей, и 

в каждой много пунктов и параграфов, я прямо ужаснулся при мысли, что все 

их надо выучить наизусть. В "Криминалистике" хоть, по крайней мере, было 

много картинок, но все они тоже были невеселые: фотографии повешенных, 

зарезанных, слепков следов, обрезков веревок и проводов, наверное 

висельных, изображения разных марок пистолетов, всевозможных ножей, 

кастетов, какие-то схемы и таблицы. 

- Пошли? - спросил Жеглов. 

Я рассовал книжки по карманам и, направляясь к двери, сказал: 

- Слушай-ка, Жеглов, неужели ты все это запомнил? 

- Ну, более-менее запомнил - нам без этого никак нельзя. Закон 

точность любит: на волосок сойдешь с него - кому-то серпом по шее резанешь. 

- А ты где учился? Что закончил? 

Жеглов засмеялся: 

- Девять классов и три коридора. Когда не курсы в институте 

заканчиваешь, а живые уголовные дела, то она - учеба - побыстрее движется. 

А вот разгребем с тобой эту шваль, накипь человеческую, тогда уж в институт 

пойдем, дипломированными юристами будем. Знаешь, как называется наша 

специальность? 

- Нет. 

- Правоведение! Вот так-то! 

- Ну, пока еще из меня правовед... 

- Запомни, Шарапов: главное в нашем деле - революционное 

правосознание! Ты еще права не знаешь и знать не можешь, но сознательность 

у тебя должна быть революционная, комсомольская! Вот эта сознательность и 

должна тебя вести, как компас, в защите справедливости и законов нашего 

общества!.. 

На лестнице было пусто и сумрачно, и от этого слова Жеглова звучали 

очень громко; гулко перекатывались они в высоких пролетах, и со стороны 

могло показаться, что Жеглов говорит с трибуны перед полным залом, и я 

невольно оглянулся посмотреть, не идет ли следом за нами толпа молодых 

сотрудников, которым усталый, возвращающийся с дежурства Жеглов решил дать 

пару напутственных советов. 

Мы зашли в дежурку, где сейчас стало потише и Соловьев пил чай из 

алюминиевой кружки. Закусывал он куском черного хлеба, присыпанного желтым 

азиатским сахарным песком. 

Жеглов написал что-то в дежурном журнале своим четким прямым почерком, 

в котором каждая буковка стояла отдельно от других, будто прорисовывал он 

ее тщательно тоненьким своим перышком "рондо", хотя на самом деле писал он 

очень быстро, без единой помарки, и исписанные им страницы не хотелось 

перепечатывать на машинке. И расписался - подписью слитной, наклонной, с 

массой кружков, крючков, изгибов и замкнутою плавным круглым росчерком, и 

мне показалась она похожей на свившуюся перед окопами "спираль Бруно". 

- Ну, Петюня, прохлаждаешься? - протянул он, глядя на Соловьева, и я 

подумал, что Глебу Жеглову, наверное, досадно видеть, как старший лейтенант 

Соловьев вот так праздно сидит за столом, гоняя чаи с вкусным хлебом, и 

нельзя дать ему какое-нибудь поручение, заставить сделать что-нибудь 

толковое, сгонять его куда-нибудь за полезным делом - совсем бессмысленно 

прожигает сейчас жизнь Соловьев. 

Рот у дежурного был набит до отказа, и он промычал в ответ что-то 

невразумительное. Жеглов блеснул глазами, и я понял, что он придумал, как 


Страница 15 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14  [15]  16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"