Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

они не топтали меня перед смертью, последнему поруганию не подвергли; и 

билась во мне мысль, неустанная и громкая, как мое сиплое дыхание: умереть 

мне надо, как жил, стоя! 

- И зря, и зря! Ты бы о душе подумал, - сказал горбун, зажал в ладони 

белую кроличью головку и, еще почесывая у него за ухом большим пальцем, 

взял со стола вилку и мгновенным движением ткнул кролика в красную дрожащую 

пуговку носа, и я видел, что проступила только одна крохотная капля крови - 

и весь этот пушистый, теплый ком жизни вдруг судорожно дернулся, вздрогнул, 

пискнул еле слышно. И умер. 

Горбун поднял его с колен за уши, пустым белым мешком вытянулся зверек 

в его руке. 

- Хорош, - сказал горбун. - Фунтов десять... 

Бросил его бабке-вурдалачке и сказал тихо: 

- Затуши с грибами. - Резко крутанулся ко мне, зыркнул глазом 

воспаленным: - Понял, чего ты стоишь на земле нашей грешной? 

- Понял, - кивнул я. - Вот ты завтра и пошли кого-нибудь из своих 

архаровцев в сберкассу - положить на мое имя деньги. Сорок тысяч. И будут у 

нас полная любовь и доверие друг к дружке. И послужу тебе на совесть... 

- Ну и упрямый же ты осел! - засмеялся белыми деснами горбун. - А на 

что тебе сберкнижка? 

- В ней вся моя надежа, что не пришьете меня потом, как падаль 

ненужную. Денежки-то эти вам с моей книжки не выдадут. Так ведь? А коли 

Фокса высвободим, они мне еще сгодятся. Да и он сам, даст бог, мне 

чего-нито подкинет. Нет, мне с вами без сберкнижки никак нельзя... 

- Черт с тобой, кулацкая морда! - сказал с каким-то облегчением 

горбун. - Противный ты жмот, смотреть на твою жадность крестьянскую 

отвратно. 

- Тебе на твоих харчах, может, и отвратно, а я тоже белый хлеб с мясом 

люблю... 

- Цыц, дурак! Ты, Промокашка, завтра к восьми пойдешь в сберкассу, 

положишь на его имя двадцать пять кусков - пусть подавится ими, жмот... 

Сберкнижку принесешь мне... 

- Мне, - подал я голос. - Сберкнижку мне. Она меня у сердца согреет, 

когда я в подвал полезу. С ней мне милицейские пушки не так страшны будут - 

знаю, за что рискую... 

- Заткнись, - устало сказал горбун. - Время позднее, всем дрыхнуть до 

утра. Завтра нам силенки понадобятся. В шесть вставать. Кто стеречь эту 

харю будет? 

Всем спать хотелось, и в этой короткой заминке прозвучал вязкий голос 

Левченко: 

- Я. - Помолчав немного, добавил: - Он со мной в светелке наверху 

пусть дрыхнет. Я его не просплю... - Встал из-за стола, подошел ко мне и 

легонько толкнул в спину: - Давай шевели копытами. Иди наверх... 

По скрипучей лестнице поднялись на второй этаж, и я чувствовал, как 

ступеньки под ногами пружинят и гнутся под каждым тяжелым шагом идущего 

позади Левченко. Вошли в темную комнату, и во влажно-синем отблеске окна я 

рассмотрел сбоку топчан и сел на него, и состояние у меня было такое, будто 

я вынырнул из обморока. Где-то совсем рядом мучительно взвизгнули пружины 

под могучим телом Левченко. И снова было тихо. Откуда-то снизу доносились 

сюда истертые лоскуты голосов, звякала посуда, и долго, занудно, на одной 

гудящей ноте говорил что-то Чугунная Рожа. А здесь только слышалось тяжелое 

ровное дыхание Левченко, и молчание его было плотным, как каменная плита, и 

давил он меня этой плитой невыносимо. 

И так неожиданно, что я вздрогнул, он сказал чуть слышно - не шепотом, 

а просто очень тихо: 

- Ну, здорово, ротный... 

- Здорово, Левченко... 

Он помолчал и так же тихо, но очень внятно сказал: 

- Через час они угомонятся. Я тебя выведу отсюда... 

И в новой тишине уже не было прежней ненависти, не было таким страшным 

его молчание, пока я не ответил шепотом: 

- Нет, Левченко. Я не пойду... 

Он не спешил с ответом, а когда заговорил, то в словах его была 

грустная уверенность: 

- Убьют они тебя, Шарапов. Я бы этого не хотел... 

- А тебе-то чего? 

- Ничего. Не хочу, и все... 

- Нет, Левченко. Не надо. Кабы я хотел уйти, я бы не пришел сюда... 

- Понятно, - сказал Левченко, помолчал, и тишина сгустилась, 

напряглось наше молчание. - Тогда придется, Шарапов, заложить тебя моим 

дружкам. Ты за их жизнями пришел ведь. И за моей. На меньшее ты не 

согласишься... 

- Заложи меня, Левченко, заложи... Кровь моя на тебя падет, и земля 

тебя не примет, а будет вышвыривать, как грязь и камни... 

- А что же мне делать, Шарапов? 

- Уходи отсюда ты. Еще не поздно, ты можешь завтра не ходить в подвал, 

если уйдешь сегодня... 

- И что будет? 

- Я сделаю то, за чем пришел сюда. И жизнь твою не возьму... 

- Но они наверняка возьмут тогда твою жизнь... 

- Да, наверное. Но это уже будет тогда неважно... 

- Разве это бывает неважно? 

- Бывает, Левченко. Когда мы с тобой год назад плыли через Вислу, нам 

обоим это было не так важно. И Сашке Коробкову. А теперь ты в том окопе. А 

я снова плыву с нашей стороны. Поэтому ты уходи, отваливай, уволься. Нам 

обоим будет легче... 

И снова мы надолго утонули в молчании, плотном и едком, как прачечный 

пар. Шуршали, скрипели внизу голоса, заплакала громко, на крик, Аня, зудел, 

пилой подвизгивал старушечий голос, - наверное, вурдалачки Клаши. Текли, 

капали минуты, и Левченко наконец подал голос: 

- Давай спать ложиться - завтра вставать рано... 

- А что решил-то? 

- Пойду с вами всеми... 

- Убьют тебя там. Наши убьют, коли окажете сопротивление. А сдашься - 

тюрьма тебя ждет. Надолго... 

Левченко покашлял, вытянулся, кряхтя, на матрасе, и крикнули под ним 

испуганно пружины. 

- Убьют - суждено, значит. Семи смертям не бывать, а одной не 

миновать. А в тюрягу - не-е, в тюрягу больше не сяду. В жизни больше не 

сяду... 

Глаза немного привыкли к темноте, и громадное тело Левченко глыбой 

темнело на матрасе у стены. Он дышал громко и ровно - вдох-выдох, 


Страница 128 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127  [128]  129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"