Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

подумал, что горбун должен быть серьезным мужичком, коли сумел установить 

среди этих головорезов такую дисциплину, что за все время без его 

разрешения никто рта не открыл. 

- Папаша, можно я поем маленько? - вяло спросил я. - После казенных 

харчей на твой достаток смотреть больно... 

- Поешь, поешь, - согласился он. - Ночь у нас большая... 

Не чувствуя вкуса, молотил я зубами мясо, картошку, мягкими ломтями 

пшеничного хлеба заедал, и все время давил на меня тяжелой плитой взгляд 

Левченко. Господи, неужели можно забыть, как мы плыли в ледяной воде под 

мертвенным светом ракет, как лежали рядом, вжавшись в сырую глину за 

бруствером и прислушиваясь к голосам немцев в секрете? Но ведь, если 

вдуматься, может быть, и те немцы, которых мы одновременно сняли финкой и 

ручкой пистолета, были тоже неплохие люди - для своих товарищей, для своих 

семей. А для нас они были враги, и, конечно, мы им врезали от души, не 

задумываясь ни на секунду. И я теперь дополз до их окопа, я уже через 

бруствер перевалился, но здесь меня ждал Левченко, и то, что мы с ним оба 

русские, уже не имело значения, потому что я приполз сюда, чтобы, как и 

тогда, год назад, взять его самого и дружков его "языками", я пришел взять 

их в плен, и кары им грозили страшные, и он знал об этом, и он хорошо знал 

фронтовой закон - уйти за линию фронта назад он мне не даст. Смешно, но, 

увидев именно Левченко, я ощутил впервые по-настоящему, что между мной, 

Жегловым, Пасюком, Колей, всеми нашими ребятами, и ими, всей этой смрадной 

бандой, их дружками, подельщиками, соучастниками, укрывателями, всеми, кого 

мы называем преступным элементом, идет самая настоящая война, со всеми ее 

ужасными, неумолимыми законами - с убитыми, ранеными и пленными. 

Когда я командовал штрафниками, я, конечно, не надеялся, что все они - 

те, кто доживет до победы, - станут какими-то образцовыми гражданами. Но 

все равно не верилось, что, выжив на такой страшной войне и получив жизнь 

вроде бы заново, человек захочет ее опять погубить в грязи и стыдухе. Ну 

что же, рядовой Левченко видел, как воевал его комроты Шарапов, бандит 

Левченко пусть посмотрит, как умрет Шарапов - старший лейтенант милиции... 

Каким-то детским заклятием убеждал я себя, что не наживется Левченко 

после меня, есть какая-то справедливость, есть правда, есть судьба - падет 

на него моя кровь, и его проволокут по асфальту, как шофера "студера" 

Есина. 

Поднял я на него глаза, чтобы сказать ему пару ласковых и взглянуть 

напоследок в буркалы его продажные. Но Левченко и не смотрел на меня, сидел 

он, подперев щеку ладонью, и равнодушно глядел в угол, будто его и не 

касалось мое присутствие здесь и молчал он все время. Он молчал! Он молчал! 

Почему?!! Почему он молчит целый час, хотя узнал меня в первый же миг - мы 

ведь всего-то год не виделись! 

Он ведь не может так все время молчать - он-то понимает, что мой 

приход сюда - конец им всем! Ведь Левченко в отличие от остальных знает, 

что в сорок третьем меня не комиссовали по инвалидности, что только в 

сентябре сорок четвертого принял командование их штрафной ротой под 

Ковелем! 

Чего же он ждет? Чтобы я выговорился до конца? И тогда он встанет и 

обскажет друзьям, что и как вокруг них на земле происходит? 

А мне-то что теперь делать? В его присутствии дальше ваньку валять нет 

смысла. Что же делать? 

- Машину-то хорошо водишь? - спросил меня горбун. 

- Ничего, не жаловались... 

- На фронте ты где служил? Шоферил? 

- Два года просидел за баранкой, - сказал я с усилием, чувствуя, как 

язык мой становится тяжелым и непослушным, будто у пьяного. А я ведь и не 

захмелел нисколько - обстановочка сильно бодрила. Что же делать? Что 

делать? 

Что бы Жеглов на моем месте сделал? Или что стал бы я делать на фронте 

в такой ситуации? Ну, засекли бы, допустим, немцы разведгруппу - я бы ведь 

не стал разоряться, размахивая голыми руками. Залег? Или пошел бы на 

прорыв? 

Пропади ты пропадом, Левченко! Нет мне пути назад! 

- В автобате 144-й бригады тяжелой артиллерии служил. Две медали имел 

- при судимости отобрали, - сказал я твердо. 

Полыхая весь от ярости, думал я про себя: пускай он, гадина, скажет 

им, что не служил я в автобате шофером, а вместе с ним плавал через Вислу 

за "языками", пусть он им, паскуда, скажет, что я сорок два раза ходил за 

линию фронта и не две у меня отобранные медали, а семь - за Москву, за 

Сталинград, "За отвагу", "За боевые заслуги", за Варшаву, за Берлин, за 

Победу! Скажи им, уголовная рожа, про две мои Звездочки, про "Отечественную 

войну", про мое "Красное Знамя", поведай им, сука, про пять моих ран и 

расскажи заодно про надпись мою на рейхстаге! И про моих товарищей, которые 

не дошли до рейхстага, и про живых моих друзей, которых ты не видел, но 

которые и после меня придут сюда и с корнем вырвут, испепелят ваше крысиное 

гнездовье... 

А Левченко не смотрел на меня. И молчал. 

- А не говорил Фокс про дружка своего? - спросил горбун. 

- Убили менты дружка его, - сказал я. - Застрелили, значит... 

- Где ж случилось это? 

- Не знаю, я там не был, а Фокс не говорил. Сказал только, что по 

глупости на мусоров налетели и корешу его в затылок пулю вмазали. Без 

мучений кончился, сразу же помер. Он еще сказал, что так, может, и лучше, 

раненый человек слабый, его на уговор легче взять... 

Обвел я их взглядом - интересно мне было, как они прореагируют на 

весть о смерти Есина, все-таки им он был свой человек. А они никак не 

отреагировали - то ли горбун дисциплину такую здесь навел, то ли им 

наплевать было на Есина. Застрелили - застрелили, и черт с ним. 

Все жрал, никак остановиться не мог Лошак. Убийца Тягунов, не обращая 


Страница 124 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123  [124]  125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"